ИНТ. ДОМ ЭББИ И МАРТЫ БЮСТЕР.
Мортимер подходит к сундуку у окна и открывает его.
МОРТИМЕР
Занавес поднимается, и первое, что ты видишь, — труп.
Он закрывает крышку, отходит.
МОРТИМЕР (ПРОД.)
А потом видишь...
Он оборачивается к сундуку, потрясенный только что увиденным. Быстро открывает его, чтобы взглянуть еще раз. ЗАХЛОПЫВАЕТ крышку и садится сверху. Смотрит на сундук, все еще в шоке, а затем в растерянности оглядывает комнату. Глаза его снова возвращаются к сундуку. Он встает, садится на корточки и снова смотрит внутрь.
МОРТИМЕР (ПРОД.)
Эй, мистер.
Опять закрывает сундук, отворачивается в сторону в полном замешательстве. Не зная, что делать, вновь садится на сундук. Смотрит в сторону гостиной, вид у него совершенно ОШАЛЕЛЫЙ. Затем вновь возвращается взглядом к сундуку, по-прежнему сидя на нем. До него доходит, что в сундуке — труп.
Невозмутимый? Изысканный? Франтоватый? Отнимите у Кэри Гранта знание — и перед вами полный придурок, ничуть не лучше Джорджа Костанцы. Не-Герой, отчаянно рвущийся к победе без средств достижения этой победы. Имей он эти средства, он был бы Джеймсом Бондом, Джейсоном Борном или Нео из «Матрицы» (The Matrix). Без этих средств он — Вуди Аллен, Бен Стиллер; он — Джона Хилл или Сет Роген, Уилл Феррелл или Зак Галифианакис.
Даже умнейший персонаж — гений, подобный Леонарду в «Теории Большого взрыва», — всего лишь обычный человек, которого его сосед Шелдон постоянно ставит в тупик и приводит в замешательство. В комедии персонажи действуют в условиях недостатка знания: даже если им кажется, что они знают, на самом деле это не так. Способность разрешить себе «не знать» или сбиться с толку — один из величайших навыков в исполнении комедии.
Когда вы пишете или играете «незнание», вы получаете одно преимущество: персонаж больше не обязан быть смешным. Сам факт, что он не умеет «знать», рождает такие комические моменты, как попытка Энди (Стив Каррелл) изображать многоопытность в разговоре о сексе в «Сорокалетнем девственнике» (The 40 Year Old Virgin) или поведение Джоша (Том Хэнкс), просыпающегося тридцатилетним в «Большом». Не-Герою не нужно стараться быть смешным — достаточно просто
Именно незнание ведет к наиболее важным моментам в комедии. И это вовсе не слэпстик-трюки, а моменты открытия и осознания. Главные моменты. Когда персонажи видят что-то впервые или начинают по-настоящему видеть самих себя. Они что-то понимают. Они что-то воспринимают. Можно сказать, что комедия построена на палочках и колбочках в глазах персонажа.
Античная поэтика называла такие моменты «анагноризис», то есть узнавание; они важны, потому что помогают нам уверовать в реальность персонажей. Если вы не верите в персонажа, вам все равно, дадут ли ему по голове макрелью. Но если персонаж вам действительно небезразличен, удар в лицо макрелью хоть что-то да значит. Чем больше мы как зрители переживаем за персонажей, тем больше нам хочется отправиться вместе с ними в дикие полеты их комедийной фантазии. Моменты открытия не снижают накала комедии, а наоборот, поддерживают его.
