– Я закажу завтра доставку из магазина, – говорит Феликс, расставляя тарелки на столе. – Напиши мне, если вам двоим понадобится что-нибудь еще. Я пошел спать.
Я провожаю Феликса взглядом, пока он идет к входной двери, но, прежде чем уйти, он бросает быстрый взгляд через плечо в мою сторону. Это довольно странный взгляд. Серьезный и хладнокровный, он совсем не похож на обычного непринужденного себя. И я понимаю, что я в этом доме не единственная, кто что-то скрывает.
Как только выхожу из дома, я достаю телефон и звоню Роману Петрову. Он отвечает после первого же гудка.
– Что случилось?
– Тебе нужно поговорить с этой девушкой, с Сандовал, – говорю я.
– О чем?
– Нам нужно, чтобы она призналась, почему она здесь. Если она шпионка, которая каким-то образом попала к нам, то нужно узнать наверняка. И ее нужно будет отправить как можно дальше от Сергея.
– А если она не шпионка?
Я бросаю взгляд на дом позади себя.
– Если это так, то тебе нужно убедить ее остаться.
– Где остаться?
– Здесь. С Сергеем. Хотя бы ненадолго.
– Каким образом я, черт возьми, должен убедить ее остаться? И почему она должна хотеть остаться с Сергеем? Они трахаются?
– Нет, я так не думаю.
– Что, черт возьми, происходит, Феликс?
Я останавливаюсь перед гаражом и поднимаю глаза на темное небо.
– Твоему брату нехорошо. – Я делаю глубокий вдох. – В последние несколько месяцев он все чаще выходит из себя и почти не спит. Пару недель назад стало хуже.
– И ты говоришь мне об этом только сейчас?
– У тебя и без него проблем выше крыши.
– У нас был уговор, Феликс. Ты должен был сказать мне, как только ему стало хуже. Бога ради, я отправлял его на задания!
– Я думал, они ему помогут! – огрызаюсь я.
– Очевидно не помогли! Он сказал тебе, что прикончил Шевченко в понедельник?
– Что? Нет.
– Насколько ему сейчас плохо?
– До прошлой недели все было очень плохо. Но, кажется, ему становится лучше с тех пор, как появилась Сандовал.
– Поподробнее.
– Она натыкалась на него в разгар приступа. Дважды.
– Боже, черт. Она пострадала?
– Нет. Каким-то образом ей удалось помочь ему прийти в сознание оба раза.
– Как?
– Понятия не имею. Она сказала, что говорила о своей пижаме.
– Она говорила о пижаме?
– Да.
Роман смеется:
– Ну, должно быть, это офигеть какая потрясающая пижама.
– На ней нарисована куча панд, Роман. В любом случае тебе нужно с ней поговорить. Если она может помочь Сергею, мы должны оставить ее здесь.
– Ты в последнее время не проводил время с Максимом?
– Нет. А что?
– Потому что обычно это у него сумасшедшие идеи. – На несколько секунд воцаряется тишина, прежде чем он продолжает: – Хорошо. Я позвоню Сергею завтра и скажу, чтобы он привел свою принцессу картеля в особняк. И лучше бы ей не оказаться шпионкой.
– Что ты собираешься с ней сделать, если она окажется ей?
– Убью ее на месте, Феликс.
Я вхожу в гостиную и иду к дивану, чтобы посмотреть немного телевизор, как вдруг замечаю стопку метательных ножей на столе. Сергей заметит, если я возьму один из них? Да, вероятнее всего, да и в любом случае у меня все еще есть тесак и столовый нож. Он их не конфисковал. Почти уверена, что он заметил, как я положила ножницы в карман этим утром, но ничего не сказал. Сергей, похоже, не считает, что я представляю какую-то угрозу.
Применить насилие в качестве самозащиты для меня не проблема, но здесь мне не от чего было защищаться. Если не брать в расчет то, что мне не дают уйти, со мной все время обращались как с гостем. Я не знаю, почему продолжаю запасаться оружием.
Если бы товар перехватил один из конкурирующих мексиканских картелей и они нашли бы меня в том грузовике, меня бы, вероятно, изнасиловали, и не один раз, а затем продали бы. У меня мурашки бегут по спине при одной мысли об этом.
Я беру один из ножей и держу перед собой, рассматривая его изящную форму. Он не похож на обычный нож. У него нет стандартной рукояти, и кажется, что весь он сделан из цельного куска металла. Из-за его внешнего вида я ожидала, что он будет легче. Я поворачиваюсь к прикрепленной к стене деревянной доске, из которой все еще торчат несколько ножей, и пересекаю комнату, чтобы рассмотреть ее поближе.
Вдоль белой полосы воткнуто шесть ножей. Они расположены на одинаковом расстоянии друг от друга, так, что кажется, будто Сергей метал их под линейку, чтобы убедиться, что они войдут именно туда, куда нужно. Я оглядываюсь через плечо, пытаясь прикинуть расстояние между доской и тем местом у дивана, где я нашла Сергея прошлым вечером. Больше шести метров. Мой взгляд возвращается к ножам, образующим идеальную прямую линию. Как такое вообще возможно? В комнате почти не было света. Я делаю несколько шагов назад и, прищурившись, смотрю на белую полосу.
– Ты слишком близко, – раздается низкий голос у меня за спиной. Через мгновение рука Сергея обхватывает меня за талию и тянет назад.
– Разве не было бы проще, если бы я стояла ближе? – спрашиваю я, и мое сердцебиение учащается, когда он прижимает меня к своему телу.
