Сначала я не могу думать ни о чем другом, кроме как о необходимости держать руки вокруг Сергея крепко сцепленными, но через некоторое время нахожу в себе достаточно смелости, чтобы открыть глаза и выглянуть из-за его плеча. Все не так уж и плохо. Он продолжает вести мотоцикл, и восторг пересиливает страх. Я никогда не увлекалась экстремальными видами спорта, потому что дома у меня было достаточно волнений из-за всех этих рейдов и беспорядочной стрельбы на нашей территории, но это… к этому я могла бы привыкнуть. Но больше, чем острые ощущения от поездки, на меня влияет близость Сергея. Прижиматься к его огромному телу приятно, и я, сама того не желая, вжимаюсь в него еще сильнее. Жаль, что на мне шлем: без него я могла бы прижаться к его широкой спине щекой.
Не знаю, сколько прошло времени, но наверняка не больше получаса, когда Сергей сворачивает на боковую дорогу, которая идет немного в гору, к поместью, видневшемуся сквозь железную ограду. Он останавливается у ворот, снимает шлем и кивает охраннику. После того как нас пропускают, он едет еще около минуты и останавливается перед огромным белым особняком, окруженным аккуратно подстриженным газоном.
Сергей помогает слезть с мотоцикла, и мне требуется несколько секунд, чтобы привыкнуть к твердой почве под ногами.
– Все хорошо? – спрашивает он после того, как снимает с меня шлем.
– Лучше, чем предполагала, – говорю я и ухмыляюсь.
– Значит ли это, что тебе понравилось?
– Возможно.
Сергей тянется, берет прядь волос, выпавшую из моего короткого хвостика, и заправляет ее мне за ухо. Его ладонь ложится на мою щеку, и он приподнимает мою голову, чтобы заглянуть в глаза. По моему телу пробегает дрожь возбуждения, и я понимаю, что наклоняюсь вперед, не отрывая взгляда от его губ. Интересно, каково это – чувствовать, как эти твердые губы прижимаются к моим. Охранник открывает входную дверь, возвращая меня к реальности.
– Давай покончим с этим, – бормочу я и неохотно отступаю на шаг. Рука Сергея пропадает с моего лица.
– Конечно. – Он кивает и поднимается по ступенькам к двери особняка.
Мы входим в особняк и пересекаем большое фойе, затем поворачиваем налево. В самом конце длинного коридора Сергей стучит в дверь, и мы заходим внутрь. Я изо всех сил стараюсь сохранять спокойное выражение лица и не напрягать тело, хотя на самом деле я – сплошной комок нервов, готовый взорваться.
Роман Петров, пахан Братвы, непринужденно сидит за столом в другом конце комнаты и следит за мной взглядом. На нем сшитая на заказ классическая рубашка с закатанными до локтей рукавами того же оттенка, что и его иссиня-черные волосы.
На его лице появляется едва заметная улыбка, и мне не нужно руководство «Пахан для чайников», чтобы понять, что это нехороший знак.
– Сергей, – говорит он, не сводя с меня глаз. – Я бы хотел поговорить с нашей гостьей наедине, пожалуйста.
Сергей кладет руку мне на плечо.
– Ты не против?
Ха, как будто у меня есть выбор.
– Конечно не против. – Я улыбаюсь.
Сергей кивает, затем поворачивается к Роману и указывает на него пальцем.
– Не пугай ее, – говорит он и уходит, закрывая за собой дверь.
Петров наблюдает за мной, и озорная улыбка на его лице становится чуть шире.
– Рад наконец-то познакомиться с вами, мисс Сандовал, – говорит он. – Пожалуйста, присаживайтесь.
Я чувствую, будто мои ноги закатали в цемент, когда делаю несколько шагов к стулу напротив него и присаживаюсь.
– Вы хотели поговорить со мной, мистер Петров? – спрашиваю я.
– Мне нужно, чтобы ты начала говорить.
Я вздыхаю и на секунду закрываю глаза. Никто в здравом уме не стал бы лгать лидеру русской мафии.
– Что вы хотите знать?
– Давай начнем с того, какого хрена ты забыла в машине с партией наркотиков итальянцев?
– Это был единственный способ сбежать от Диего Риверы, – говорю я.
– Какое отношение ко всему этому имеет Диего?
– Две недели назад он пришел к нам домой под предлогом делового разговора с моим отцом. Они были партнерами много лет, так что в этом не было ничего необычного и никто ничего не заподозрил, хотя он приехал с бо́льшим количеством людей, чем обычно. Мой отец отвел его в свой кабинет. Вскоре после этого мы услышали выстрелы.
Петров наклоняется вперед, на его лице читается удивление.
– Диего убил Мэнни? Я думал, что его убила полиция.
– Да, эту историю Диего всем и рассказывает.
– Я сожалею о твоем отце. Мы были не в лучших отношениях, но я уважал его.
– Спасибо.
– Итак, Диего решил перенять дела твоего отца, я полагаю.
– Да. И он решил, что люди и партнеры моего отца легче примут это, если я выйду за него замуж.
– Конечно, он так решил. Итак, как ты оказалась в том грузовике?
– Диего хотел отправить одну из девушек с грузом в качестве подарка, – говорю в ответ. – Я заняла ее место.
Петров склоняет голову набок, затем откидывается назад.
– Хорошо, допустим, я поверил в эту историю. Почему ты солгала, когда Сергей спросил, кто ты и что произошло?
