Я смотрю вниз на его жалкий член, а затем поднимаю глаза, пока наши взгляды не встречаются. Он, вероятнее всего, убьет меня, если я откажусь. Моя смерть разобьет сердце наны, но я не встану на колени и не буду удовлетворять человека, который убил моего отца. Даже если это будет означать смерть.
Опустив голову так, что наши глаза оказываются всего в нескольких дюймах друг от друга, я улыбаюсь, а затем плюю ему в лицо.
– Отсоси себе сам, Диего.
Он рычит, бросает меня на кровать и забирается сверху, обхватывая руками за шею и сжимая. Я задыхаюсь и цепляюсь за него, пытаясь избавиться от его пальцев, легким не хватает воздуха. Ничего не получается. Мое зрение начинает тускнеть, и темные пятна появляются перед глазами, но я продолжаю дергаться, пытаясь сбросить его с себя. Мне следовало взять с собой нож Сергея. Я почти теряю сознание, когда руки отпускают мою шею, и судорожно хватаю ртом воздух, кашляя. Еще одна пощечина обрушивается на мое лицо, затем еще одна.
– Не могу дождаться среды, – ухмыляется надо мной Диего. – Грязной или нет, но я собираюсь трахнуть тебя на глазах у всех,
Он снова бьет меня, затем толкает с кровати. Я едва успеваю выставить перед собой руки, чтобы не упасть.
– Я хочу, чтобы ты нарядилась на завтрашнюю вечеринку. Не забудь хорошенько замазать синяки. Не хочу, чтобы люди думали, что я с тобой плохо обращаюсь, – смеется он.
Я делаю глубокий вдох, медленно поднимаюсь с пола и поворачиваюсь к ублюдку, в то время как он откидывается на спинку кровати с широкой улыбкой на лице.
– Пошел ты, – хрипло говорю я, провожу тыльной стороной ладони по губам, чтобы стереть кровь, и направляюсь к двери.
Безумный смех Диего преследует меня.
До меня доносятся отдаленные голоса, но сначала я не разбираю слов. Все звучит как приглушенное бормотание. Постепенно они становятся громче и понятнее. Когда мое зрение проясняется, Феликс стоит в другом конце гостиной, а Роман и доктор – по обе стороны от него.
– Сергей? – Феликс делает шаг ко мне.
– Что?
– Он вернулся. – Феликс вздыхает и поворачивается к Петрову и доку. – Вам лучше уйти. Я вам позвоню.
Я жду, пока Роман и доктор уйдут, затем встаю с пола, морщась от покалывания в ногах.
– Что случилось?
Последнее, что я помню, – это то, как возвращаюсь домой после двух дней катания по городу, с остановками лишь для того, чтобы заправиться, или когда мне нужно было поесть и я больше не мог игнорировать нужды своего организма. А потом ничего.
– Я нашел тебя здесь, когда зашел в полдень. Ты уже несколько часов пялишься в стену.
– Сколько времени?
– Семь вечера.
Что ж, это объясняет, почему мои ноги будто налиты свинцом.
– Что здесь делал Роман?
– Он пришел поговорить с тобой. Привел с собой дока на случай, если ты не придешь в себя.
– О чем он хотел поговорить?
– Звонил его человек в Мексике, – говорит Феликс и следует за мной на кухню, пока я иду к холодильнику, чтобы достать бутылку воды. – Он нашел Гваделупе Перес. Она все еще на территории картеля.
– Хорошо. Посмотри, сможешь ли ты достать ей удостоверение личности, которое подойдет для обычного пересечения границы. Это не займет много времени. Я заберу ее, как только оно будет у тебя.
– Хорошо. – Он кивает, но продолжает как-то странно смотреть на меня.
Я знаю Феликса уже пятнадцать лет и легко могу считать его поведение
– Что такое?
– Ангелина вела себя странно перед тем, как уйти?
Я хватаюсь за край столешницы и смотрю на белую плитку передо собой, стискивая зубы. Мне тяжело думать о ней.
– Может быть, немного. Когда я думал об этом, решил, что все, вероятнее всего, из-за того, что она уже планировала уйти.
– К ней кто-нибудь подходил?
Я поворачиваюсь к нему.
– Нет. К чему ты?
– К тому, что она не в Европе. Она в Мексике, Сергей. С Диего Риверой.
– Что?! – Я ударяю стаканом, который держу в руках, о столешницу, и он разбивается вдребезги, осколки разлетаются во все стороны.
– Человек Романа сказал, что видел ее сегодня на вечеринке, которую организовал Диего. Ривера объявил, что они женятся в среду.
Я закрываю глаза и делаю глубокий вдох, пытаясь прокрутить в голове события прошедшей недели. Ангелина странно вела себя в то утро, когда исчезла, значит, что-то должно было произойти до этого. Торговый центр. Она провела слишком много времени в уборной.
– Мне нужно, чтобы ты получил доступ к внутренним камерам наблюдения в торговом центре, в который мы ходили за день до ее отъезда, – говорю я.
– Конечно. Я за своим ноутбуком.
Я смотрю на черно-белую фотографию женщины, которую Феликс достал из полицейского архива. Затем перевожу взгляд вправо, где на кадре с камеры наблюдения видно, как та же женщина выходит из уборной торгового центра всего за несколько минут до Ангелины.
– Хуана Ортис, – говорит Феликс. – Доказательств нет, но в отчете говорится, что ее подозревают в работе на Диего Риверу.
– Вероятно, они угрожали Ангелине, что убьют ее нану. Почему она ничего не сказала, черт возьми?
