– Не думаю, что они угрожали ее нане, Сергей. Смотри. – Он показывает запись с другого ракурса. Противоположный конец того же коридора. Хуана подходит к двум мужчинам, стоящим у торгового автомата, кивает, и они уходят.
– Я также проверил другие камеры, – говорит Феликс, снова показывая видео, на котором Хуана выходит из уборной. – Они стояли примерно в пятнадцати метрах за тобой. Тот, что повыше, прятал пистолет под курткой. Это видно с другой камеры. Обрати внимание, куда смотрит Ангелина сразу после выхода.
Он включает видео и увеличивает изображение двери в уборную. Камера, вероятно, была установлена неподалеку, потому что, когда Ангелина выходит, я отчетливо вижу ее испуг, когда она смотрит поверх моего плеча прямо в ту сторону, где стояли мужчины. Она переводит взгляд на меня, затем на мгновение возвращается к наемникам, прежде чем направиться в мою сторону.
– Думаю, они угрожали убить тебя, – говорит Феликс.
Я смотрю на поставленную на паузу запись, мои глаза прикованы к испуганному лицу Ангелины, и улыбаюсь.
– Я собираюсь убить их всех.
Я убираю последний пистолет в потайной отсек в полу своей машины, закрываю багажник и свистом подзываю Мими, которая сбегает по ступенькам и запрыгивает на заднее сиденье. Я сажусь за руль и закрываю дверь. Я как раз тянусь к зажиганию, когда открывается пассажирская дверь и внутрь садится Феликс.
– Куда это ты собрался? – спрашиваю я.
– В Мексику. – Он бросает свой рюкзак на заднее сиденье рядом с Мими и тянется к ремню безопасности.
– Ты не едешь. – Я тянусь через него и открываю дверь. – Вон.
– Нет.
– Это тебе не экскурсия для гребаных пенсионеров. Я проникну на территорию картеля, которую охраняют по меньшей мере тридцать вооруженных людей.
– Именно, – огрызается он. – Тебе нужна поддержка. И водитель на случай, если тебя подстрелят и ты не сможешь вернуться.
– Ты слишком стар для такого дерьма. Я не позволю тебе рисковать своей жизнью ради меня, Альберт. Вон.
– Может, ты, черт возьми, прекратишь нести чушь типа «я непобедим»? Ты помереть хочешь? Так? Потому что мы оба знаем: если ты пойдешь туда без прикрытия, шансы на то, что ты выйдешь оттуда живым, равны нулю!
– Я не раз выполнял миссии с большим количеством противников.
– Да, но тогда тебе нужно было беспокоиться только о себе. Как ты собираешься выбираться оттуда с двумя женщинами на руках? Они будут тебя тормозить. Не говоря уже о небольшой армии, которая будет преследовать.
– Я справлюсь.
– Ты умрешь! – кричит он мне в лицо, затем переводит взгляд на лобовое стекло. – Я еду.
Мими гавкает с заднего сиденья.
– Видишь? Двое против одного.
Я наблюдаю за тем, как он поправляет сначала воротник рубашки, затем пальцем очки на носу и откидывается на спинку сиденья.
– Идеально, черт возьми, – бормочу я и завожу машину.
Феликс молчит почти пять минут, затем начинает жаловаться на Марлен. Я не обращаю на него внимания. Я сейчас не в настроении давать советы по отношениям.
– Что произошло в Колумбии, Сергей? – внезапно спрашивает он.
Я закуриваю сигарету и искоса смотрю на него.
– Опять об этом?
– Да. – Феликс отворачивается к окну и смотрит на улицу. – Пожалуйста.
Я вздыхаю.
– Крюгер послал меня покончить с тем политиком. Он занимался торговлей людьми.
– Знаю. Это было в отчете миссии.
– Я прикончил его, когда он завтракал у себя в саду. Все знали, что он продает девушек и держит их где-то на своей территории. Я собирался проникнуть туда и найти их. Крюгер сказал «нет». Он заверил меня, что полиция найдет их и освободит, когда приедет вести расследование. – Я откидываюсь на спинку сиденья и затягиваюсь сигаретой. – Полиция приехала. Затем уехала. Они никого не вывели, просто опечатали все и ушли.
– Значит, они не нашли девушек?
– Оу, они их нашли, – говорю я.
– Я не понимаю.
– Я вошел внутрь после того, как полиция ушла. Мне потребовалось некоторое время, чтобы найти дверь в подвал. – Я закрываю на секунду глаза, пытаясь отогнать образы разбросанных повсюду тел. – Они были уже мертвы. Каждая из них была застрелена в голову. Колумбийская полиция, очевидно, была причастна к торговле людьми. Они избавились от девушек, когда нашли их, чтобы те не смогли заговорить.
– Господи.
– Я не уверен, потому что все они были грязными, кожа да кости, но я не думаю, что кому-то из них было больше шестнадцати. – Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Феликса. – Из-за меня погибло десять детей. Если бы я пришел раньше полиции, они были бы все еще живы.
– Это не твоя вина! – рявкает он. – Ты следовал строгим приказам.
– Именно. – Я киваю и закуриваю еще одну сигарету. – Как и полагается идеальной маленькой машине для убийств Крюгера.
Феликс отводит взгляд. Остаток пути проходит в полной тишине.
