Мужчины пошли от постамента прочь, продолжая разговаривать. А Нина, позабыв о карауле, пустилась со всех ног на поиски Улы и брата. Правда, как назло, чем сильнее Нина спешила, тем больше препятствий возникало у неё на пути. Сначала одноклассник Эпифанио Гулес с зачарованными мелкими клубнями брось-ка-картошки, что варилась от подбрасывания, чуть не попал Нине клубнем в глаз, потом дорогу преградили гигантские мыльные пузыри, в них по поляне катали малышей, и Нина угодила в один такой. В пузыре её отнесло ветром аж к песчаной отмели, и по дороге с озера Корбин Прод всё уговаривал Нину познакомиться с его бабушкой, знатоком славянской кровочитальной традиции. Всё это было бы жутко увлекательным и интересным, если бы Нине было дело до развлечений. Ула и Алек в конце концов нашли горемыку сами. Шоу подводно-надводных акробатов должно было начаться с минуты на минуту, зрители вовсю занимали места. Толпа стекалась к берегу озера. Пробраться обратно к светочу у троих друзей уже не было возможности.
– Никуда она не денется во время представления, – успокаивал Алек сестру, но та продолжала ёрзать на месте и грызть ноготь. – Смотри, ей придётся прыгать по головам уважаемых людей всего города!
– Отсюда нам и её, и фонарь, и представление хорошо будет видно, – согласилась Ула.
– Забыли? У неё есть сообщник, которого мы не знаем в лицо!
– Будем следить: ты – за Маррон, я – за фонарём, Ула – смотреть представление. Через пять минут поменяемся, – предложил Алек. – Так и бдительность сохраним, и не пропустим ничего.
Алека прервала музыка. В воде заблестели серебряные хвосты, представление начиналось, спорить дальше было не о чем. Под звуки скрипок и волынок из воды показались фигуры. Первые из них образовали круг. Они поднялись над водой до пояса и хвостами помогали себе держаться на поверхности. Следующие, кто всплывал, выпрыгивали из воды, в прыжке обращали хвосты в ноги и приземлялись на плечи гимнастам из первого круга. Где-то пели ацции, голоса хора обволакивали слушателей. Из воды всплывали всё больше и больше людей, образуя новые круги. Каждый из кругов рос, превращаясь в башню из людей. После того как башен выстроилось несколько, гимнасты стали перепрыгивать с одной живой конструкции на другую. Смотреть было и увлекательно, и страшно. Постепенно на долину опустились сумерки. Когда гимнасты скрылись под водой, а ацции умолкли, в воздухе повисла гробовая тишина. Ни один попугай не смел чирикнуть. Но стоило публике прийти в себя, как тишина взорвалась шквалом аплодисментов.
– Браво! Брависсимо! Поющие ацции! Слушать вас – это всё равно что зеленеть от удовольствия! Ха-ха-ха! – аплодировал собственной шутке ведущий праздника в жилетке. – После небольшого перерыва на еду, но не на сон, ха-ха-ха, мы снова приглашаем всех к главной сцене, дамы и господа! Там артисты известнейшего театра Глиссант представят свою новую программу под лучами све-то-ча!
Ведущий махнул рукой через толпу в сторону постамента, и его улыбка отчего-то сменилась на гримасу. Зрители, включая Улу, Нину и Алека, обернулись. Каменная колонна, служившая постаментом для светоча, была пуста.
Дальше суматоха начала нарастать как снежный ком. Сначала организаторы праздника бегали друг за другом, пытаясь найти виновного, потом к ним присоединились работники окрана, которых призвали на помощь сотрудники музея. Репортёры газет «Вечерний прожектор» и «Рупора анклава» стали бегать за всеми подряд, пыхая вспышками, им составили компанию коллеги из журнала «Огниво». Чиновники Совета тоже не остались в стороне и побежали за репортёрами, пользуясь случаем заявить, что из государственного музея никогда и ничего не пропадало.
Так бегал друг за другом чуть ли не весь город, и только Магдалена Маррон осталась к трагедии безучастной. Директор ограничилась коротким разговором с одним из советников, после чего покинула праздник в одиночестве.
– Это тот, из Бурой чащи! – ахнула Ула, показывая на мужчину в мантии советника, с которым только что беседовала директор.
– Ула, ты куда?
– Проследить за ней! Готова поклясться, сейчас она вытащит фонарь из укрытия и перепрячет к себе домой! Ну же, быстрей! Чего вы медлите?
На их счастье, уже стемнело и жители Вильверлора возвращались в город сплошным потоком, поэтому Маррон вряд ли заметила бы слежку. Она преспокойно дошла до Куцего бульвара и скрылась за дверью «Строптивой Мёльвы», питейного заведения, на вывеске которого красовалась женщина с косматой головой и крыльями вместо рук.
– Что делать будем? Ждать? – спросил Алек, когда за директором хлопнули двери.
– Ждать снаружи глупо. Вдруг она внутри меняет фонарь на вознаграждение?
– Входить туда тоже нельзя. Да и кто нас пустит? – покачал головой Алек.
– Пошли, может, там в окно сумеем подглядеть, – сказала Ула и, пригнувшись, перебежала на противоположную сторону улицы. Алек и Нина последовали за ней.
