Всеволод перестал двигать скулами и расслабился. Он искренне обрадовался тому, что я понял его чуть ли не с полуслова. К этому времени я уже подметил для себя, что каждый раз, когда он собирался что-либо произнеси вслух, ему приходится не по-детски напрягаться… В отличие от нас, здоровых людей, которым все дается легко… Которые сразу говорят вслух то, что на ум приходит, и которые разговаривают без напряжения, словно дышат, не замечая этого за собой… Лишь изредка кто-то из нас почешет себе лоб, вспоминая какое-нибудь забытое и никому не нужное слово. Это ли не счастье, дарованное нам свыше – говорить, что на ум придет, как только захочешь этого, не прибегая к каким-либо усилиям.
– Пошли дальше, Сев…
На одной из лавочек Всеволод разглядел женщину, рядом с которой стояла инвалидная коляска с сидевшем в ней мужчиной. Мужчина сидел к нам спиной и, судя по размаху в плечах, был крепкого, богатырского телосложения…
Завидев их, Всеволод заулыбался и изо всех сил замахал им рукой, тем самым привлекая к себе их внимание… Женщина первой откликнулась на призывы Всеволода и в знак своего приветствия сразу подняла руку, замахала и заулыбалась ему, как близкому другу. После чего развернула коляску так, чтобы и мужчина, сидевший в ней, тоже увидел Севу. Мужчина, увидев скульптора, изобразил на лице подобие слабой улыбки и закивал ему головой. Судя по всему, он не мог поднять вверх ни одной руки. Пока они здоровались, мы уже приблизились к ним чуть ли не на расстояние вытянутой руки… Богатырю в коляске было не больше тридцати пяти… Женщине – лет на пять поменьше. В одной руке у нее была зажата сигарета, а другой она придерживала коляску.
– Ва… дим… – Сева показал на меня.
– Ира. А это мой муж. Скажи, как тебя зовут… – Ирина обратилась к мужу.
– С… ере…
– Ну… Ну… Давай, давай, договаривай… – Ирина подбодрила супруга.
– Жа!!! – Выговорил до конца свое имя, достаточно молодой человек, очень и очень крепкого телосложения. Он был одет в белую майку, плотно обтягивающую его квадратную грудь. Я сразу обратил внимание на многочисленные модные и разноцветные тату, нанесенные на его руках и ногах, которые были прикрыты по колено серыми шортами. Голова у молодого человека была склонена на бок (похоже, ему не хватало усилия над собой, для того чтобы зафиксировать ее прямо и так держать), а руки как плети лежали на сдвинутых друг к другу коленях, одна на другой. Он был симпатичной наружности с прямыми чертами лица, с коротко подстриженными волосами черного цвета. Жена же его была общительна с первого взгляда и производила впечатление простой в общении в недавнем прошлом девушки, ставшей с годами молодой женщиной. В отличие от супруга Сергея на ее руках и ногах не было видно ни одного тату, но в них пребывала сила, чего никак нельзя было сказать про руки и ноги ее мужа. Одета она была в салатового цвета платье с коротким рукавом. Она была чуть полновата, на ее грудь из-за спины спускались две коричневые косички. Мы со Всеволодом присели на лавочку, а Ирина еще раз развернула коляску и встала с ней прямо напротив Севы:
– Ну что, Сев, начнем?
– Да… вай… Ло… го… пед!!!
Ирина склонилась к Сергею и прошептала ему что-то на ухо. Сергей, не задумываясь, повторил за ней:
– Нос!
Всеволод заулыбался и коснулся носа рукой… Ира еще раз что-то шепнула на ухо заулыбавшемуся Сергею:
– Глаза… – сказал точно так же быстро богатырь, в котором отсутствовал какой-либо намек на какую-либо силу…
Всеволод показал пальцем на свои глаза…
Ирина продолжила нашептывать ему на ухо слова.
– Плечо… – сказал, немного задумавшись, Сергей.
Всеволод вместо ответа задумался. Он вдавил голову в плечи, его глаза забегали слева направо и справа налево, он виновато улыбнулся и развел руки в стороны:
– Не… знаю… как?!
Я удивился как мог этому, и у меня вырвалось из груди:
– Ты чего, Сев, плечо!!!
– А!!! – Сказав – А… Всеволод точно опомнился и показал рукой на свое плечо.
– Не подсказывайте, он сам должен догадаться.
– А… понял, понял – вы занимаетесь?! Теперь молчу. Продолжайте заниматься!
– Да, мы в логопеда играем! – Ира в очередной раз что – то шепнула Сергею.
– Ло… к… т… ь. – Сергей с трудом выдавил из себя слово локоть… Всеволод подумал и опять пожал плечами, не зная к чему прикоснуться рукой.
– Не з… на… ю как?
Ирина подождала, дав Всеволоду небольшое время на размышление, и, улыбнувшись, показала на свой локоть. Скульптор тут же повторил ее движение, коснувшись своего локтя… Ира не унималась и еще раз что-то нашептала на ухо Сергею:
– Коза… – в этот раз Сергей засмеялся, он повторил слово коза вслед за женой, не задумываясь…
Я растерялся… Не понимая, что в ответ на это слово можно показать. Скульптор же, бродяга, молниеносно сжал в кисти три средних пальца, а большой и мизинец выставил вперед, после чего состроил Ирине не что иное, как козу из двух пальцев, и заржал во весь рот вместе с ней, с Сергеем и со мной.
– Всеволод, а мы сегодня выписываемся… – в этот момент я обратил внимание на то, что лицо Сергея много опечалилось. Заметил это и скульптор. Он взял в свою руку руку Сергея, и спросил:
