– Смотри! – Я приложил билет к желтому кругу и пропустил Всеволода через турникет.
– Боюсь эс… р!!!
– Боишься, что не сможешь на эскалатор шагнуть?
– Да!
Я расчистил место перед эскалатором, скульптор приноровился к движению полотна и шагнул вперед, у него все получилось. Примерно то же самое произошло и внизу, на сходе с эскалатора. Подошли к платформе, вскоре из тоннеля стал доноситься шум, так что ничего под ухом не слыхать, а вскоре показался и сам электропоезд с двумя машинистами во главе состава, которых я успел разглядеть мельком. Состав остановился, бесчисленные двери разом и с шумом распахнулись, мы вошли в вагон. Я показал Севе рукой на свободное место:
– Садись…
Всеволод замахал головой по сторонам и попытался что-то мне прокричать на ухо. Но куда там. Состав к этому времени набрал ход, заехал в тоннель, и со всех сторон гудело, стучало и шумело так, что и здоровому человеку не докричаться, не то что больному… Скульптор так и остался стоять на ногах. Он ухватился за поручень и уткнулся в схему метрополитена, я же отвалил от него и барином развалился на одном из свободных мест… Сразу задремал, но на станции «Парк культуры», открыл глаза. Меня кто-то пнул по ноге… Я встал и подошел к скульптору… Всеволод в это время рассматривал схему метрополитена. Как только я оказался рядом с ним, он ткнул пальцем в станцию метро «Щелковская»:
– К Ане… Полине хочу…
– Не поеду, хоть режь!!!
– По… жалу…! – Поезд въехал в тоннель, и стало так шумно, что оглохнуть можно. Я махнул рукой и прокричал на ухо Всеволоду:
– На «Киевской» сойдем, доскажешь…
Сошли на «Киевской», сделали пересадку и перешли на синюю ветку метро. Все то время, пока мы шли с кольцевой линии метро на Арбатско-Покровскую линию, я только и слышал за своей спиной, с правого боку, с левого боку, впереди себя со всех сторон слышал:
– Аня… пожалу… та… Полина По… йста… Аня… Аглая Пож… ста… Аня…
Мы стояли с ним на станции «Киевская» Арбатско-Покровской линии метро, все, что слева, едет до «Щелковской», где живет Анна Петровна, все, что справа, – до «Кунцевской», откуда отходит рейсовый 554-й автобус, до нашей деревеньки… Я взмолился к нему…
– Сева, я выехал к тебе из деревни в десять утра. Сейчас семь вечера, без пятнадцати. Я на ногах десять часов. Подумай обо мне…
– Ну и что. По… жа… луйста…
Скульптор наконец-то выговорил слово «пожалуйста» полностью… Из тоннелей выползло сразу два электропоезда, в ушах зашумело и загудело так, что ничего под ухом не разобрать. Мы на короткую минуту взяли паузу в разговоре… Ни о ком, сука, не думает, только о себе, я рассвирепел… Поезда исчезли в темноте тоннелей, сразу стало тихо, так что можно было разговаривать друг с другом спокойно и без надрыва в голосе…
– Сева, слушай сюда и внимательно. Мы будем с тобой на Щелчке в лучшем случае в полвосьмого, пока туда-сюда – девять, а там и десять не за горами. Последний межгород от «Кунцевской» в нашу сторону отходит в десять, ты понимаешь, о чем я говорю? Ты что, хочешь меня сегодня живьем сожрать?
– По… жал… уйста!!!
– Е… колотить!!! Мне твое пожалуйста уже перед глазами мерещится! Да тебя Аня не пустит. Давай сначала у нее разрешение спросим?
– Да… вай…
Я набрал Анне, прижал к уху телефон, напрягся и прокричал:
– Аня, Всеволод к вам сейчас хочет ехать.
Сквозь пронзительный шум от выезжающих из тоннелей электропоездов услышал:
– Не вздумайте его сюда привозить!!! Я так и знала, что этим все закончится! Я вообще говорила, что не надо его на выходные из центра забирать. Я его сюда не пущу.
– Я сейчас передам Севе трубку, скажите ему об этом сами… – Всеволод сидел на скамейке и смотрел, с надеждой в глазах, в мою сторону. Я передал ему трубку… Оба электропоезда скрылись в тоннелях, стало сразу тихо-тихо настолько, что я мог отчетливо слышать человеческую речь…
Всеволод прижал трубку к уху и через полминуты, когда из глубины тоннелей вновь показались поезда, один за другим, вернул мне телефон. Вернул, и у него на глазах проступили слезы… Длилось это недолго, Сева вытер рукой глаза и сказал:
– Вот так… Аня… Вот так.
К счастью для всех нас, синяя ветка метро тем и хороша для всех нас, что ловкая и быстрая на подъем ветка. Не успеешь войти в вагон на «Киевской», как уже выходишь из него на «Кунцевской». Мы подошли к автобусной остановке под вечер или же уже в самый вечер, кто как считает на земле. По расписанию автобус должен был подойти через полчаса. Мы заняли очередь к автобусу… Сходили в ближайшую палатку и купили сигареты с вместе двухлитровой бутылью фанты. После чего нашли свое укрытие от все еще жарящих солнечных лучей в ближайшем скверике… на травке…
– Вот так вот. Вадик… Аня…
Сева не уставал без умолку повторять одну и ту же фразу…
