– Борь, а когда вы собираетесь отсюда – туда выезжать?
– В два часа, прямо сейчас… Сев, собирайся… Кажется, я нашел обходной маневр… через Арбат.
– Борь, мы обычно в четыре выезжали.
– Сегодня пораньше поедем, день города, мало ли где в пробке встанем…
Скульптор незаметно дернул меня за руку и отвел в дом. Как только мы вошли в столовую, скульптор умоляющим взглядом посмотрел мне в глаза и сказал:
– Ва… дик… С то… бой… Хо… чу…
– Сева, не издевайся. Мне туда-обратно пять-шесть часов пилить. Ребята тебя спокойно довезут, им по дороге…
– Ва… дик, по… жа… лу… ста!
– Ты с ними поедешь на машине, а со мной своим ходом на перекладных…
– Ну и что?!
В столовую по-хозяйски вошел Гусь и выручил меня…
– Что, Сева, собрался? Поехали. Бери в руки сумку и спускайся к машине…
Всеволод погрустнел и на какой-то момент превратился в ребенка, которого родители заставляли делать то, чего он никак не хотел…
– Пошли, пошли. Всеволод… – Гусь начинал поторапливать друга детства, увлекая за собой, при этом взяв его под локоток…
– Ва… дик… С нами… По… ехали…
– Всеволод, не дергай человека, не беспокойся, довезем тебя как надо… Довезем как учили…
Мы спустились к машине… Всеволод вместе с Гусем и Антониной уселись в машину. Я открыл генеральские ворота, а какие еще, только романтик генерал Григорьев мог выдумать и соорудить нечто подобное, гремящее и звенящее на всю округу…
Машина выехала за участок, на Всеволода нельзя было смотреть без слез сожаления сквозь боковое стекло автомобиля… Так он расстроился тогда… Я пришел домой. Взгрустнул, расстроился и предался печалям и тоске по другу новому. У меня так давно – лет тридцать, не было новых друзей. И вот появился новый друг, на мою больную голову…
Но долго мне скучать не пришлось. Через два часа мне позвонил Всеволод:
– Стоим… Пробка… Вот так!!!
В трубке послышался еще один голос:
– Ты кому звонишь?!
– Ва… дик!
– Дай телефон…
– Боря, мне кажет… Это был еще один голосок, который мне послышался на фоне Севиного…
– Тоня!!!.. Б… Е… С… Боря прошелся трехэтажным по словам и прокричал – Замолчи!!! – Антонина, судя по всему, прикрыла в этот момент свой рот. – Сева, дай сюда трубку… – Гусь взорвался…
– Вадим, ситуация такая – экстремум!!! Все перекрыто! Все пропало! Звиздец всему! Мы на Арбате, рядом с метро. Мне нельзя туда спускаться! – Гусь буквально орал в трубку.
– Борь! Но Севку одного в метро тоже нельзя отпускать!
– Слушай меня! Никто его не пустит одного в метро! Мы сейчас едем ко мне домой и пережидаем этот праздник гребаный и е…, часов до десяти. А в десять, когда все уляжется и дороги откроют, я отвезу его в больницу!
– Борь, он до десяти весь испсихуется и его еще один инсульт хватит.
– Да знаю я! Он уже весь трясется!
– Скажи ему, что я сейчас за ним приеду и отвезу его в больницу…
– Сева, за тобой сейчас Вадик приедет и отвезет тебя в больницу…
– Ну чего он?
– Вроде перестал трястись. Вадим, я тебе сейчас sms-кой скину свой адрес, ты сразу ко мне выезжай. Севку заберешь, а заодно и посмотришь, как мы с Антониной живем…
Через два с половиной часа, в полседьмого, я поднялся на восьмой этаж и позвонил в квартиру Гуся… Дверь мне открыла миловидная болонка:
– Проходите. Уже доехали? Быстро же!
– Чего здесь ехать… Я прошел мимо Антонины в приоткрытую дверь и с первого взгляда понял – что… что-то здесь не так!!!
– Одевайте тапочки.
– Спасибо.
Со второго взгляда я увидел впереди себя чучело огромного медведя. С третьего… С четвертого… С пятого я понял, что попал в музей, в сокровищницу, в алмазный фонд… Мои глаза разбегались по сторонам… Про все рассказывать не стану, скажу лишь о том, что поразило меня более всего…
– Борь, как у вас здорово!!! Как вам удалось так перепланировать свою квартиру? Вы что, дизайнера нанимали.
– Нравится? – Гусь самодовольно улыбнулся. – Я сам себе дизайнер!
– Я знаю эту серию домов. Здесь, по-моему, шестьдесят шесть метров…
– Семьдесят два с половиной.
– Это с лоджией?!
– Да.
– У меня сто сорок метров, а визуально моя квартира меньше вашей кажется. Как вам удалось создать столько свободного пространства из ни чего?
– Эх, мне бы еще метров десять! Я бы тут такое замутил! Будешь кофеек?
Я хотел было сказать да, но вместо этого уставился на стену… На стене висела огромная картина. Она висела прямо над обеденным столом, стоявшим в столовой, отделенной от гостиной пустым пространством. Для меня живопись, как для попугая слова… Но тут… Борис, заметив мое внутренне смятение, спросил не без удовольствия:
– Что, нравится?!
– А что это? – Я уже стоял с широко раскрытым ртом.
– В…
– Что, тот самый голландец?!!!
– Да… Мне ее наш общий с Севой друг отреставрировал и в порядок привел…
– Откуда она у тебя?
– По наследству досталась от мамы – Романовой…
– Что, из тех Романовых?!
– Нет, мы из рода прямых потомков А. С. Пушкина, Милеевы – Романовы…
– Вадим, сколько вам сахара?
– А?! Что вы говорите???
Я оторвал взгляд от картины и вернулся в действительность…
– Сколько ложечек сахара вам в кофе класть?
– Нисколько, я без сахара…
