Это был взгляд, изучающий и выискивающий что-то новое в чертах лиц близкого и давно знакомого тебе человека. Когда женщина смотрит так на своего мужчину, она забывает обо всем плохом, она оставляет за собой плохое и обращается к настоящему – в поисках будущего. Она только и делает, что ищет скрытое и ранее недоступное ее пониманию, недоступное и скрытое – в силу возраста и как следствие – отсутствия жизненного опыта… Ищет, находит и заново влюбляется… Всеволод почувствовал на себе взгляд Марты и посмотрел ей в глаза. В это же самое мгновение в нем проскользнула надежда на то, что все еще поправимо. Эту надежду подарил ему взгляд Марты, которым она смотрела в самые его глаза…
Этот день, который они провели вместе, сдвинул с мертвой точки их отношения и разрушил стену молчания меж ними, в этот вечер они встретились глазами, и вновь вспыхнула искра, в глазах меж ними проскочил разряд высокого напряжения. За тот день ребята навкалывались от души и к концу дня забыли о мелких, суетных и никому не нужных обидах, о тех мелочах, от которых зачастую и рушатся семьи. Они к вечеру перестали обращать внимание и раздражаться друг на друга из-за ничего, из-за тех несущественных глупостей, которые в общем-то ни на что в нашей жизни не влияют. Для того чтобы найти путь к примирению, им на двоих, понадобился всего-навсего один неполный рабочий день и немного романтики, подкрепленной сменой обстановки здесь и сейчас. Они вырвались из мегаполиса всего на день, вздохнули свободой, скинули с плеч груз бытовых проблем и прошлые обиды… Сердце Марты оживилось, и скульптор вновь обрел надежду… Утром они уже проснулись… в одной постели.
Но через две недели, прямо под Новый год, в тот момент, когда Марта стояла на амвоне и держала в своих руках кисточки, которые она собиралась передать скульптору, ее неожиданно затрясло, она ни с того ни с сего начала мотать головой по сторонам. Марта обхватила и зажала ладонями уши, после чего возопила на всю округу, так что Храм содрогнулся.
– Спасите, помогите а-а-а-а-а-а-а!!! – в следующее мгновение Марта уже билась головой о пол… И кричала, не слыша себя. – По-мо-ги-те!!!
Пока Всеволод соображал, что к чему, и пытался соскочить с верхних лесов вниз… Марта вскочила на ноги, обхватила себя руками за плечи и выбежала вон из Храма. Целый час отец Александр и Всеволод разъезжали по окрестностям в поисках Марты, но все тщетно… Марты и след простыл.
– Сева, надо возвращаться в Храм. Мы ее так с тобой никогда не найдем… Поехали, сама вернется…
– А вдруг нет, не вернется?
– На нет суда нет, поехали в церковь. Если, когда мы вернемся в Храм, ее там не будет, то поедем в ментовку…
Через десять минут скульптор и батюшка подъехали к Храму. Марта стояла на пороге храма. Она вся дрожала, на ней лица не было… Отец Александр обнял Марту за плечи и отвел в бытовку. Усадил на кровать. Поднес ко рту сто грамм водки:
– Выпей, согрейся и ляг… поспи с чуток…
Марта выпила водку. От изнеможения легла на топчан, свернулась в комочек и сразу провалилась в сон. Отец Александр укрыл ее сверху шерстяным одеялом. Сознание покинуло Марту в этот миг, она заснула и провалилась в небытие – до утра следующего за этим дня.
– Батюшка, что это с ней было?
– А ты-то как сам думаешь… морячок?
– Бесы, что ли?
– Вот и я так думаю!
(Мне кажется, что старина Юнг на это бы сказал: Марта на полтора – два часа чудом оказалась в своем ЭТО).
После этого случая, с ней произошедшего, Марта перестала ночевать в бытовке и стала уезжать на ночь в Москву. А вскоре и вовсе перестала появляться в Малаховке. Сказка новогодняя, похожая на счастье, приказала себе долго жить… Всеволод продолжил вести реставрационные работы в одиночестве. Ему так и не суждено было и в этот раз прийти с Мартой к общему знаменателю и найти с ней общий язык… А так все хорошо начиналось!
Ближе к середине весны – под самую Пасху, работы по реставрации Храма подходили к концу, основная их часть была завершена, за исключением мелких недоделок. В свободное время, между делом, Всеволод помогал батюшке обустраивать компьютерный класс в церковно-приходской школе. Отношения у Всеволода Державина и отца Александра к тому времени сложились доверительные.
Они седели в трапезной и по случаю праздника Святой Пасхи вкушали пищу, а заодно и вели задушевную беседу… о том и о сем… что называется, за жизнь…
– Будем здраве, Сева!!!
– Здраве будем, батюшка!!!
Очередная стопка была опрокинута в рот… Отец Александр выдохнул, шмыгнул от удовольствия мясистым носом.
– Батюшка, вот ты меня все время морячком называешь, а сам-то ты случаем морячком на флоте не служил? – В ответ отец Александр обнял захмелевшего скульптора за плечо, улыбнулся и прижал к себе.
– Севка, скажи! Тебе знакома эмблема трех лучиков мерседеса – и на суше, и на море, и в воздухе!!!
– О!!! Знакома, и еще как знакома! Я три месяца служил в ГРУ, по срочной.
– И я служил, так выпьем за воинское братство!!!
И еще по стопочке…
– Отец Александр, а ты где служил?
