Вдова обрела спокойствие и в который раз полностью сосредоточилась на своих мрачных мыслях. Теперь уже ничто не отвлекало ее от раздумий, которые неизбежно сводились для нее лишь к одному вопросу – кто следующий на очереди?
Так бывало с ней и раньше, но не в столь ярко выраженной форме. И если после смерти первого мужа в ее сознании вопрос не стоял так остро, а именно в такой жесткой его формулировке: «Кто следующий на очереди?» То после смерти второго он не мог не возникнуть в голове вдовы, пусть даже в самых смутных его очертаниях, возникнуть с опаской: «Неужели и следующего – третьего по счету, поджидает та же участь?» Сейчас же, в четвертый по счету раз, после того как на воде утонул третий муж, все было расставлено по своим местам и все стало ясно для нее.
Ее подсознание подсказывало ей, что в этот раз все предрешено, и вопрос стоял именно так: «Кто следующий по очереди?» Вдова и все ее знакомые и знакомые ее знакомых знали об этом точно… Они знали наперед и не сомневались ни на секунду, что следующий непременно вытащит для себя метку черную и купит тем самым себе билет на тот свет… Оставалось только ждать… Его – четвертого!!! Агата, как и в прошлые три раза, не занималась активным поиском, она знала наперед, что и в этот раз все произойдет само собой. Естественным, спонтанным образом… Четвертый сам явится к ней из ниоткуда и уйдет от нее в никуда.
Закончив занятия в тренажерном зале, по дороге домой вдова зашла в церковь и поставила свечку за упокой души – третьего. Агата это делала по старинной, стародавней, старомодной и общепринятой привычке… Точно так она поступала и после смертей двух предыдущих ее мужей. Сегодня, как и вчера, для печальной вдовы все было выдержано в естественных для нее серых тонах. Когда она вышла из церкви, то на небе светило солнышко. В то же время, когда она только подходила к церкви, на небе не было ни одного просвета. Оно – непостижимое и до сих пор и до конца нами не познанное небо, было черным все в грозовых облаках. Как только Агата отошла от церкви не больше чем на двадцать шагов и опять задумалась о своем… то на небе тотчас стали собираться пока еще рыхлые тучки и начинал накрапывать пока еще мелкий дождь. Вдова распрямила спину, расправила плечи, уткнулась подбородком в грудь, прибавила шагу, раскрыла черный зонт с коричневой рукоятью и стала, не обращая никакого внимания на непогоду, подниматься вверх по горочке, в сторону Маяковки. Она шла широким и быстрым шагом и не замечала очевидного для всех тех, кого дождь застал в движении, – она не слышала вокруг себя шума дождя во всем его многообразии. Дождь усиливался, поглощая собой один квартал городка за другим. Капли дождя наступали единым фронтом вдове на пятки. Подул шквальный ветер. Зонтик вдовы надул свои паруса. Вдова еле касалась асфальта – она почти парила над землей, дождь еле поспевал за ней, то опережая ее на десяток-другой метров, то вновь отступая ей за спину. Когда вдова входила в подъезд дома, в котором жила с бабушкой и двумя детьми, все небо от края до края было застлано стальными беспросветным тучами и дождь лил так… что не продохнуть. Как только за вдовой хлопнула входная дверь и она поднялась в лифте на восьмой этаж, небо чудесным образом просветлело и дождь прекратил наводить свои порядки в городе… Дождь не только перестал шуметь морским прибоем, но и брызгать по асфальту, и звенеть, и журчать своими каплями и струйками по водостокам труб, хаотично и беспрестанно, в свойственной только ему одному манере, подкрепленной вековыми традициями православных мастеров кровельных и жестяных работ. Войдя в квартиру, Агата и раздеться не успела, как к ней подскочили ее детки:
– Мамочка-мамочка, ты где так долго была???
– На фитнесе. А еще в церковь по дороге заходила.
– Мы так по тебе соскучились!!!
– И я тоже скучала по вам… Детки мои!
Агата присела на колени, прижала к себе Власа и Марту, прикрыла глаза… В этот момент Агата почему-то поймала себя на мысли о том, что и вчера было то же самое… И завтра будет то же самое… И послезавтра… И каждый Божий день… Но однообразие не угнетало вдову в этот раз, как это обычно случается с большинством из нас, а даже, наоборот, вселяло в нее уверенность, придавало силы и надежды на будущее.
Этот скромный вечер не предвещал молодой вдове ничего особенного, все как вчера. В девять вечера она уложила детей в кроватки, а бабушка почитала им на ночь сказку. Влас и Марта прикрыли глазки и засопели сладким детским и беспробудным сном до самого утра.
Агата вышла из детской на кухню, вытащила из пачки сигаретку, положила в карман халата зажигалку и вышла на лестничную площадку. Бабушка вздохнула в сердцах и промолчала. Ей было не по душе то, что ее внучка то и дело тянется рукой к сигарете, но что поделаешь. Ведь она уже не молоденькая девочка с косичками, но многоопытная вдова и сама знает, что ей делать и как ей жить…
