Оглянулся — вокруг ни души. Поежился, удивляясь, отчего ему так холодно, и вспомнил, что пальто осталось в баре. К черту пальто, сейчас нельзя терять ни минуты! На том берегу канала высилась громадина офисного центра, под самой крышей которого уютно теплились в ночи огни высотного ресторана. Илья вспомнил, что однажды обедал с кем-то из знакомых на открытой веранде этого заведения. Злорадная улыбка тронула его губы — прижимая к груди банку, чуть прихрамывая на ушибленную ногу и поминутно оглядываясь, Илья бросился через мост в сторону огромного здания.
В зеркальном лифте, глядя в свое безумное, белое от страха и холода лицо, он поправил воротник рубашки и безуспешно попытался пригладить волосы. Главное — миновать охрану. Наконец, очутившись перед вычурно украшенными резными дверями, из-за которых доносились музыка и смех, он перевел дух и попытался придать лицу расслабленно-скучающее выражение.
— Ресторан закрыт на спецобслуживание! — сообщил неприветливый громила, встав в дверях. — У нас день рождения, извините.
— Так я это… К имениннику! — наобум ляпнул Илья.
— Вы есть в списке гостей? — подозрительно поинтересовался охранник.
— Администратора сюда позови, вместе и разберемся, — к Илье вернулся покровительственный тон.
Охранник, поколебавшись, взялся за ручку двери.
— Илюша, дорогой! — произнес за спиной высокий женский голос, и на самого Илью с поцелуями обрушились две благоухающие духами разодетые блондинки. В руках одна из них держала грандиозный букет цветов. Кажется, это были какие-то Ирочкины приятельницы.
— Вау, круто, что ты тоже к Урюпину приглашен! — пропела первая блондинка, тряхнув тщательно уложенными локонами. Цепким взглядом она окинула Илью с головы до ног, заметила испачканные брюки и общий его всклокоченный вид и заговорщически улыбнулась. — А ты уже успел где-то тусануть?
— Да, я… сюда из другого заведения приехал, — пояснил он небрежно.
— Ух ты, а это что? — ткнула она холеным пальцем в банку, которую Илья прижимал к груди, как младенца.
— Это… подарок.
— Боже, какая прелесть! — засюсюкала вторая блондинка, точная копия первой. — Дашь телефончик салона, где такие штуки делают?
Илья рассеянно кивнул. Он мог поклясться, что не знает, ни кто такой Урюпин, ни как зовут этих двух буквально упавших на него с неба девиц, — главное, что они наконец вошли внутрь.
Воспользовавшись столпотворением у гардероба, Илья рванул в темный зал, наводненный людьми. Миновал череду столиков, дважды наткнулся на каких-то малознакомых типов, которые приветливо махали ему со своих мест, и наконец-то очутился у высоких стеклянных дверей, ведущих на веранду. Подергал за ручку — заперто.
— Веранда закрыта, не сезон, — вполголоса сообщил официант, убиравший пустые тарелки с ближайшего стола.
Упершись лбом в холодное стекло, Илья разглядел, что на темной, припорошенной снегом, некогда уютной веранде нет ни столов, ни стульев, и лишь голые железные конструкции, на которые летом натягивали тент, высятся в ночи, словно скрюченные артритом пальцы. Чтоб тебя! Илья с сомнением оглядел дверь — даже если он очень постарается, разбить хлипким деревянным стулом двойное стекло у него не получится.
Стукнув себя по лбу, Илья полез в карман и, жестом подозвав официанта, показал ему пятитысячную купюру.
— Сможешь незаметно выпустить меня наружу?
Официант удивленно смотрел то на Илью, то на деньги в его руке.
— Очень надо, Вадик! — сказал Илья с нажимом, прочитав имя на бейджике. — Покурю и вернусь.
Жадность взяла верх — Вадик, оглянувшись и удостоверившись, что все в зале, включая гостей и администратора, заняты своими делами, извлек из кармана связку ключей и принялся возиться с замком. «Давай, давай!», мысленно подгонял его Илья, высматривая, не появился ли между гостями в зале парень с татуировками. Наконец Вадик отпер замок — Илья нетерпеливо дернул на себя дверь, отдал официанту купюру и выскользнул наружу.
Над головой нависало низкое седое зимнее небо, присыпанное горстью мелких прозрачных облаков. Холодно не было — было на удивление тихо и спокойно. Илья постоял, глядя, как в воздухе тают завитки выдыхаемого им пара, и прошел по деревянному настилу к краю веранды.
Мерцал в ночи Водоотводный канал, на льду которого темными пятнами чернели утки. Стыла на ветру высотка на Котельнической набережной. Перемигивались стоп-сигналы едущих по проспектам автомобилей. Где-то позади, за высокими стеклами ресторана нетрезвый именинник кромсал огромной лопаткой принесенный официантами торт.
