— Ты думаешь, мне не страшно? — она сделала паузу. — Страшно, пипец как! Я ж не дура! Но… я уже все решила. И… я потом отмолю! — она покосилась на пустое кресло. — Я знаю, как! У меня знахарка одна есть, знакомая…
Илья вышел вон.
— Забирай! — сказал он Демону, стоящему у двери гримерки в окружении полуголых девиц из подтанцовки, и, не оглядываясь, направился к выходу.
В опустевшем холле — схлынувшая толпа потянулась в зал — он отыскал столик, за которым сидел нетрезвый Вадик, взял тут же, в баре, бутылку восемнадцатилетнего «Чиваса», два бокала, какую-то закуску и присел рядом с журналистом.
— Хочешь знать, кто выиграет конкурс? — вместо приветствия спросил он Вадима, наливая в его бокал виски.
— Да я уже знаю! — сказал тот, глянув на Илью мутным взглядом, пожал протянутую руку и тут же проглотил предложенный алкоголь. — Это ж залипуха рекламная, тут все куплено! Гран-при возьмет Лариса Вивальди, блондинка такая, с классными буферами! Мы уже и сюжет про нее сделали, сразу после награждения выдаем в эфир.
— Хер твоей Ларисе. Гран-при возьмет Алина Фабиани, — сообщил Илья.
— Кто? — удивился журналист, но, увидев лицо Ильи, решил, что тот владеет какой-то инсайдерской информацией. — Не может быть… У Ларисы же любовник — владелец канала, а зрительское голосование дутое. Ты уверен? На что спорим?
— На куриную жопу, — ответил Илья.
Через два часа все было кончено для не известной Илье Ларисы Вивальди и только-только начиналось для никому до этого не известной Алины Фабиани. Скупщик мастерски пустил события по новым рельсам, и все случилось в лучших традициях дешевых комедий.
Очумевшие от удивления ведущие, устроив громадную паузу в прямом эфире, выпучив глаза, пристально вглядывались в незнакомое для них имя, значившееся на листке из вскрытого золотистого конверта. Счетчик голосования, выведенный на экран, показал явный перевес голосов, отданных зрителями всей страны, в пользу Алины — так что организаторы конкурса, сидящие в отдельной ложе, не могли скрыть чудовищного изумления, несмотря на камеры, снимавшие каждого из них крупным планом. Чтобы не показывать вспыхнувшую в VIP-ложе грызню, режиссер прямого эфира переключился на сцену, на которой стояли все участники конкурса. Несостоявшаяся победительница, которая наверняка уже и речь отрепетировала, и маме сообщила благую весть о собственной победе, глядя в камеру, беспомощно хватала воздух пухлыми рыбьими губами. А рядом с ней, заливаясь слезами счастья, словно она только что выиграла конкурс «Мисс Мира» или узнала, что полностью излечилась от рака, стояла Алина. Ошалевшим ведущим ничего не оставалось, как вручить ей золоченую статуэтку и диплом победителя.
Только зрителей в этот вечер ничего не удивило — потому что на конкурсе пела Алина божественно. В первый и последний раз явив стране мощь и нежность своего голоса.
Допивая в буфете виски и глядя в экран, на котором Алина вцепилась в награду обеими руками, Илья не знал, какое несчастье выпадет ей однажды в качестве компенсации за продажу таланта. Возможно, она переломает ноги, упав в своих лабутенах со сцены, утонет в ванной после передоза или подхватит генитальный герпес от своего Лисицкого. Что бы с ней ни случилось, с мрачной злостью думал Илья, она эту компенсацию заслужила. Он оставил окончательно захмелевшему Вадиму денег на такси и вышел на воздух.
Ветер гнал по опустевшей парковке обрывки плакатов, корешки от билетов, мусор и облетевшую листву. Усевшись на ступени служебного входа, Илья долго хмуро всматривался в темноту. А потом вдруг какая-то мысль заставила его улыбнуться. Он вспомнил, что сегодня утром ему звонила Татьяна. И сказала, что в понедельник после полудня привезет в галерею несколько своих работ.
Скорее бы понедельник!
Он приехал в Галерею к открытию — чего с ним не случалось как минимум год — по дороге купив сладостей, несколько сортов дорогого чая и бутылку коньяка, на всякий случай. Вызвал пиарщицу, предупредив, что нашел нового перспективного автора для будущей выставки, сделал выволочку бригаде уборщиц за то, что обнаружил пыль на столе в своем кабинете. Мучаясь бездельем, перебрал несколько десятков деловых писем, большую часть из которых отправил в мусорное ведро, выпил два эспрессо подряд в баре Галереи, чтобы быть бодрым огурцом, и лично проверил, что в холодильнике бара есть сливки, свежие канапе и шоколад. Ироничная Алла Михайловна поинтересовалась, не королеву ли английскую они ждут с визитом — Илья в ответ попросил своего личного Цербера быть сегодня поприветливей. В виде исключения. Корча рожи собственному отражению в пафосном туалетном зеркале, Илья вдруг понял, что тихонько напевает. Он! Напевает! Обалдеть!
