— В институте он был молчаливым… как и сейчас. Но, когда он вернулся со службы, его будто подменили.
— Подменили?
— Да, — нехотя признался Бевис. — Он плохо отзывался на мой голос и изредка выпаливал неуместные шутки с… неким… чёрным подтекстом.
— Про смерть?
— Про смерть, — подтвердил Бевис.
— А каким точно образом он этого добился?
— Не то чтобы добился… — пробормотал он. — Майк вообще редко, когда позволял себе что-то вскользь упомянуть из службы… а ещё реже было, когда он рассказывал, пусть и не полную историю, упуская большую часть, но ведая события, что заставляли кровь в моих жилах замерзать.
— Какие? — всё тем же голосом спросила Мелисса, когда в ней бурлило, по её словам, женское любопытство.
— Когда он начинал рассказывать, я внимательно закрывал рот и слушал его. Вот он рассказывает, и прямо-таки страшно становится за свою… пятую точку, — слегка смущённо пробормотал Бевис, но быстро взял себя в руки. — Был один небольшой населённый пункт, по его словам, в котором всех жителей собрали в отделении администрации и… сожгли всех престарелых, мужчин и детей. И только женщин и девушек оставили. — задумался Бевис, вспоминая тогдашний разговор с Майклом, где второй сидел с каменным лицом, крутя нож для масла меж пальцев. — Вражеские солдаты, основные силы которых уже к тому времени отступили, оставив небольшую группу в виде двух десятков, начали заниматься сто девяносто четвёртой статьёй гражданского кодекса.
— Продолжай, Бевис, — настойчиво подтолкнула Мелисса.
— Он со своим отделением проходил мимо, так как место дислокации было по пути. Я не помню точно, сколько у него людей было в отряде, он несильно вдавался в подробности. Вроде мало…. И уже вместе со своими он, не осматривая жилые дома, по-тихому вошли в администрацию, где вовсю переломанные и искалеченные… Э-э-э… окровавленные, забитые, избитые, убитые…
— Я поняла, Бевис, — поморщилась Мелисса. — Ты можешь не перечислять.
— Так вот, — вздохнул он. — Врагов они убили. И всё бы ничего, но он весь, вроде бы, поник, сказав мне, что тогда его обезумевшие от жестокости и вечного кошмара товарищи, продолжили дело захватчиков.
— То есть они…
— Да. Они насиловали бедных девочек и женщин после чего убивали не самыми… — на этот раз уже поморщился Бевис. — гуманными способами…
— О мать милосердная… — ужаснулась Мелисса.
— Я знаю, что он бы не стал делать этого. Именно так он и сказал… И ещё он сказал, что уже после того случая он хотел… — замолк Бевис, понимая, что роет ему могилу.
— Хотел? — подначила она продолжить.
— Ничего он не хотел, — безапелляционно сказал Бевис, чувствуя, как сжимается его сердце от мысли, что он вот-вот мог предать единственного друга. — Ну может… обзавестись женой там, купить домик, завести детей. Да, он этого и хотел после этой войны, когда станет более-менее спокойно.
— Прямо так и сказал?
