Бевис замолчал, стараясь взять себя в руки и выровнять дыхание, ведь, кто он такой чтобы не покрывать Майкла? Кто в детстве впервые с ним нормально заговорил и попросил начертить номер на руке перманентным маркером, не имея других вариантов? И когда они по вечерам переписывались, смеясь со смешных картинок и невинно обсуждали девочек, где максимумом являлись обнимания?
Именно поэтому он во внеочередной раз берёт всю волю в кулак, смотря в свете спальной лампы на письмо, отправленное ему, и с самым чистым сердцем говорит:
Реакция Мелиссы была ожидаема. Удивлённая и отбросившая прежние намерения, она вслушивалась в то, что придумывал на ходу Бевис, который стараясь не выдавать сложную лесть и мечтая поскорее лечь спать, продолжал говорить несусветную чушь.
Я еле взошёл за стену, когда одна пуля прошла по касательной, а вторая задела, судя по всему, второстепенную артерию на правом предплечье.
— Патрик! Бери автомат! Прикрывай! — рявкнул я, кидая ему свою принцессу, которую он ловко поймал.
Быстро-быстро достал медицинский набор, снял пуховик и принялся доставать кусок стали стерильными щипцами, держа во рту маленький фонарик из четвёртого кармашка. На глаз нашёл блестящий раскалённый метал и запихнул туда щипцы. Острая боль раздалась по всем фронтам, и я стиснул зубы, придавив между ним язык. Вот я уже достаю небольшую деформирующейся пулю и мигом колю обезболивающее вместе с медшприцом. Беру в руку жгут и затягиваю на два пальца верх.
В это время Патрик запульнул два раза ЭМИ-гранаты. Со стороны противника послышался звук падающего металлического тела об твёрдый пол. Перехватил автомат и принялся поливать сраных роботов бронебойным свинцом. К сожалению, я чуть снова не оглох, потому что в очередной раз забыл прихватить активные наушники.
Кровотечение остановилось, и я почувствовал себя более-менее в форме. Встал, и выхватил из кобуры пистолет. Стоять могу, остальное и неважно.
— Патрик, сколько их там? Покажи жестами, — рефлекторно прикрыл я уши, стараясь не обращать внимание на тошнотворный звон.
Тот левой рукой показал четыре пальца, приглядываясь к стене. Вспомнив, я вытащил из подсумков ему два магазина, которых он ловко поймал.
Что же делать… Бежать, или ждать? Если мы сбежим, то ничего не изменится, лишь придётся слегка подремать, пока Патрик будет спасать меня от возможного заражения. Можно, конечно, подождать, но тогда этих железных воинов станет неописуемо много, раз уж такой отряд не смог разобраться с ними, а у тех были и автоматы, и ручные пулемёты.
И в этот момент раздался из динамиков, что каким-то чудом до сих пор работают при такой температуре и влажности, вполне себе спокойный человеческий голос среднего возраста.
— Вы, как я представляю, чужеземцы, — утверждая сказал неизвестный голос, чётко передающийся с разных сторон потолка.
— Допустим, вы правы, — громко ответил я, рукой опуская автомат из рук Патрика. Тот резко повернулся на меня, но понял команду. И в ответ дальние выстрелы притихли, словно те, кто стреляли ни с того, ни с сего исчезли.
— Ваши цели предсказуемы, оттого я до конца буду отстаивать территорию, — и без вздоха продолжил. — Предлагаю вам сдаться без общих потерь.
— Чтобы мы сложили оружие? Нее, так не пойдёт, — усмехнулся я. — И не надо разговаривать со мной человеческим голосом, мне от этого тошно.
— Как будет вам угодно, — мои уши…
— Что? — охуел я. — Зачем ты…
— Вы соглашаетесь?
— Нет конечно, — мгновенно ответил я. — Кто в здравом уме будет сдаваться своему же творению? — усмехнулся напоследок я и взял в левую руку пистолет щёлкнув предохранитель. Кивнул Патрику, и тот взял в руки гранатомёт, как вдруг…
Из-за угла бесшумно вышло три непривычно выглядящих робота со сверкающими глазами, что в свете фонаря Патрика выглядели очень… страшно. А что страшно — то опасно. Как и все враги. Но к своему неожиданно появившемся испугу я не успел среагировать на то, как в мгновение происходит внеочередной раскат грома, и моя вторая принцесса, в прямом смысле этого слова, лопается, разлетаясь на мелкие кусочки вместе с механизмом и магазином.
Неосознанно я сильнее обычного расширяю своё зрение. Кровоточит рука, которая секунду назад сжимала приятную рукоять десятимиллиметрового пистолета. Бешено стучит сердце, предвкушая наряду с мозгом свой последний провал, где меня ждёт уже не тринадцатое принятие пули, и не множественные переломы конечностей с оторванными ногтями.
Нет.
Меня ждёт смерть.
И в этот момент Патрик делает отчаянную попытку прикрыть меня своим телом, когда его буквально отбрасывают в сторону два робота. Оставаясь последним, кто ещё на ногах, я в спешке беру в руку луч, но он соскальзывает с окровавленной руки, что практически вся изрезана осколками и переломана в фарш, но к удивлению сохранившая все пальцы.
И вот момент.
Робот оказывается передо мной. Заносит ладонь над головой, и моё сознание резко уходит в небывалое небытие.
