Войдя в больницу, где автоматические двери застыли открытыми, как и белый кафель вместе со стенами и креслами, мы первым же делом обратились к главврачу. Света не было, как и нормального освещения. Его заменяли множественно расставленные свечи да керосиновые лампы, которыми по истории раньше пользовались древние люди.
Пришёл он через четыре минуты и пять секунд. Мы проинформировали лишь кратко что нам от них требуется и передали девочку в руки одной из медсестёр с розовым слоником. Её увезли на каталке в сопровождении трёх медсестёр и одного врача.
— Всё готово, отделение, можем выдвигаться, — сказал я, когда главврач отправился к своей работе.
— А ночевать где будем? — раздражённо спросил всё тот же Акула.
— Бля, не еби мозги, Акула, — ответил я ему всё той же монетой, подойдя к нему на расстояние вытянутой руки. Таким образом я решил её попровоцировать.
— А иначе что? — встал он с кресла и слегка наклонился надо мной.
Я даже словесно отвечать ему не стал. Просто выхватил пистолет из кобуры и рукоятью отвесил ему смачной пизды по голове. В ответ тот подогнулся и упал в кресло.
— И чтобы такого больше не повторялось, иначе я сообщу командованию и тебя раз, — провёл я пистолет по своей шее. — и перед всей толпой развесят, как предателя родины.
Тот что-то хотел сказать, пыжился, но всё же побоялся раскрыть рот. Всё-таки я его званием выше, и должностью. Да и сам он не прав, хотя я не уверен в том, что он действительно понял это.
— Выдвигаемся к ближайшему отелю. Переночуем и продолжим движение к точке ЛД, — сказал я, когда мы все вместе молча переходили пустующую дорогу по пешеходу. Выглядело слегка нелепо. — В запасе у нас ровно сутки, так что мы должны поднапрячься, отделение.
Уже на утро мы все уставшие позавтракали в общей столовой здешней едой в виде омлета и какой-то засратой на запах кашей, и вновь двинулись в путь. Дождь в это время спал на нет, напоминая о себе лишь разными по размерам лужами и общей сыростью с небольшой дымкой. Смог к этому моменту рассеялся, отдавая лишь небольшим запахом гари с расплавленным пластиком.
Редкие прохожие всё так же смотрели на нас с интересом и испугом. Сложно сказать, что в этом населённом пункте живёт пять тысяч человек. Максимум где-то пять сотен, не больше. Видимо не все решили эвакуироваться, за что скорее всего поплатятся более нелёгкой судьбой, если враги прорвутся. Чего я конечно же не желаю, хоть мне и наплевать на общий итог их жизней.
— Время? — спросил я у Удода, что шёл спереди. К сожалению, я не мог узнать циферки ввиду сильной облачности.
— Четырнадцать и семь, — ответил тот, смотря в электронные часы на левой руке.
— Благодарю.
— И Офицер Отто, у вас же есть собственные… в смысле на запястье, — повернулся тот указывая на мою левую руку, продолжая идти.
— А-а… — протянул я, оттянув рукав военной куртки, где мгновенно показались потёртые и царапанные кварцевые часы. И как я мог забыть про них… — Отлично, капрал, благодарю вас вновь. — сделал я намёк на улыбку.
Тот сдержанно кивнул и повернулся обратно.
А ведь я только понял, что нахожусь в очень знакомое время, словно я уже высаживался на этой планете, когда вражеская флотилия была разбита, и которая, когда я уже был здесь, нависла над планетой. Эта асфальтированная дорога и до боли знакомые виды. Далёкие небольшие холмы на горизонте и ни намёка на горы. Выжженные до основания леса, хоть и встречаются более-менее уцелевшие и нетронутые. Небольшие окопы с редкими телами и подбитой наземной техники в виде танков и бронетранспортёров. Редко встречающийся мусор в виде гильз разного калибра, а также воронками.
Вот, почему мы выигрываем в наземном деле, но никак не космическом? Почему мы не можем просто прорвать их своими корветными роями или дуговыми линкорами? В чём смысл выхваляющегося космического флота, если мы не в состоянии удерживать системы, где приходится уповать на транспортное войско и перебрасывать армию с ополчением в колодцы?
И ведь да, это же то время, когда я подходил со своим вторым отделением к городу Гатт-Бизнес. Только вот я там потеряю половину группы и мне придётся на руках тащить Змею через прорвавшеюся бригаду противника.
Я невольно посмотрел за спину, где тот пустым взглядом смотрел под ноги, держа в руках автомат с вертикальным цевьём и коллиматорным прицелом, что сейчас был выключен.
Вот не нравится мне это.
Может, попробовать всё же кое-что исправить? Ну, так, чтобы потом стало легче? Знаю, что это бессмысленно и в какой-то степени лицемерно, но… Почему бы и нет? Ведь кто знает. Может это всё же и имеет смысл.
К вечеру мы пресекли несколько маленьких рек, коими и назвать их сложно. Просто пресная лужа шириной в несколько футов течёт плавными зигзагами вдоль открытого поля с редкими одиночными деревьями.
