— Так, — я встал с пола и подошёл к единственному источнику освещения — тусклой лампочке, что уже отрабатывала свои последние мгновения. — Что это за хрень? — приподнял я в левой руке какой-то уплотнённый металлический пульт со стеклянным экраном и кнопками, под которыми виднелись привычные до боли буквы.
— Это… — она испуганно глотнула слюну.
— Что это? Отвечай, Уонка, — правой рукой я прицелился в её ногу.
— Э-это подчиняющее устройство.
— И что же… — изучающе перевернул его на другую сторону. — оно делает?
— С-с помощью него… можно сделать человека… — и замолкла.
— Кем, Уонка? — я глянул на неё.
— …рабом, — наконец закончила она.
— И как же? — меня эта новость никак не впечатлила.
Она молча попыталась что-то сделать, но поняв, что не в том положении, ответила:
— На затылочной кости есть коннекторы…
Я подошёл к ней положив ПУ на пол. Развёл двумя руками длинные прямые волосы в стороны, после чего лицезрел три прямоугольных металлических бугорка в ряд размерами с последнюю фалангу мизинца. Всю эту интересную картину дополняла твёрдая облицовка, на краях которых как ни в чём не бывало росли чёрные волосы.
Без интереса я принялся откручивать колпачок, но тщетно.
— И как мне открыть его? — я украдкой глянул на Уонку.
— В моём кошельке, что лежит в правом кармане куртки, лежит серебряная карточка, — спокойно ответила она. Но я-то знаю, что внутри она вовсю истерит и кричит! О да!
Перевернул её на левый бок и засунул руку в карман, выудив оттуда кожаное портмоне. Банковские карты и, судя по всему, скидочные. Бумажные денежки и монетки с характерными для них числами и надписями. Вот я уже подбираюсь к оцифрованной фотографии женщины, что в руках держит свёрнутого в розовое полотенце грудничка.
— Твоя мама? — решил я между делом спросить.
— Да.
— Красивая… — пробормотал я, прежде чем найти тяжёлую карту с мигающей светодиодной хренью красного цвета, что в свете единственной лампочки в комнате, была удивительно яркой. — Так, а это у нас то, зачем я лез сюда.
Я вновь подошёл к ней, нагнулся, отодвинул волосы и приложил карту к её затылку. Как вдруг издался негромкий писк электроники, и все пипочки слегка приподнялись, давая мне возможность вытащить одну из них.
Сделав это, я беру в руку ПУ, вытаскиваю из него беспроводной коннектор, после чего несильно заботясь о девушке, вставляю его.
Она слегка погорячилась, когда резко приподняла голову, так как я чисто на автоматизме одним ударом вырубил её.
— Ну что ты будешь делать…
— Просыпайся Уонка, и пой всем нутром, что посягнуло на тебя, в этот страшный дивный вечер, — пропел я, зрея как просыпается наша спящая принцесса.
А той вообще поебать на мои старания…
— Который час, незнакомец? — без унции намёка на страх спросила она. Умеет себя держать, я даже восхищён.
— Одиннадцать вечера, — выключил я экран смартфона одного из преследователей. — Для нескромного начала хочу с тобой я познакомиться, Уонка. Есть ли здесь какие-нибудь аналоги имени Майкл?
Она несколько раз зажмурилась, повертела головой и всё же ответила:
— Михаил, — скрипя зубами выпалила Уонка.
— Михаил… — я медленно проговорил, примеряя на слух. — А знаешь, неплохо. Зови меня теперь Михаилом, Уонка.
— Хорошо, Михаил…
— Ты не хочешь есть? — встал я с пола, пройдя вдоль от одной стены, до другой. — Я вот — хочу.
— Нет, спасибо, потерплю…
— Ладно, так тому и быть.
Я подошёл к ней и нажал на подчиняющем устройстве красную железную кнопку. Вспыхнул экран, на котором появился пункт управления, полностью написанный на моём языке. Там я ещё несколько долгих десять минут записывал свой голос, дабы система его запомнила, после чего выставил опцию о необходимости наличия слова «приказ».
— Уонка, я не изверг чтобы полностью лишать тебя права оставаться человеком, так что посчитал правильным приказывать тебе лишь в определённых случаях. А так, — я закончил развязывать её. — я надеюсь на наше долгое и плодотворное сотрудничество.
Со слегка натёртыми ногами в области лодыжек и запястьями, Уонка не сопротивляясь издала глубокий «ух», как только её конечности упали на пол.
Уонка не была красоткой по моему скромному мнению, но не стоит из-за этого считать её априори уродиной и непривлекательной. Нет. У неё узкий разрез глаз, мягкое и приятное на вид лицо с привлекательными губами. Да и сама её фигура не была подтверждением того, что она варится с такими вот преступными кадрами. Сложно вообще поверить, чтобы такая хрупкая девушка была связана с такими вот отморозками.
Пока она пыталась встать, я взял с одного деревянного поддона, которых была целая куча, куда до этого положил её вещи. Чёрную куртку с резинками на рукавах и шее, а также странные армированные кроссовки, на подошве которых был намёк на нечто металлическое, и длинную серую юбку до лодыжек.
Подошёл к ней, когда она уже встала с пола взглядом изучая меня, и протянул весь этот комплект ей в руки.
