Все остальные два человека, не считая девушку, крайне вяло повторили за ней.
— Ага, — обвёл тот всех взглядом. Подошёл к белому шкафу открыв его на ключ и надел лабораторный халат. — Считаю, что можем приступать. — натянув медицинскую маску с этими словами он начал подключать провода к телу, одновременно взглядом пробегая по всем четырём конечностям, где он остановился на правом предплечье. — Уонка, подай медшприцы второго поколения, морфий и набор для хирургии.
— Сейчас будет, — проворковала она.
— Маркип, — подозвал щуплый парень, заставив его нехотя обернутся. — Ты серьёзно хочешь его разделать на органы? Может… повременим с этим?
— Его органы целы, Джек, — обвёл тот тело правой рукой. — Это уже гарантированная одна почка и лёгкое. Но считаю я, что пусть лучше мы получим плоть, нежели их.
— Но он не выглядит как какой-нибудь там нарик или бомж! — повысил тот голос, не собираясь соглашаться с доктором. — Мы можем… Я… Вдруг он сын там какого-нибудь министра?
— И ты в это веришь? — док приподнял бровь.
— Ты не понимаешь…
— Нет. Это ты не понимаешь, — спустил тот маску и звонко выплюнул в урну. — Раз уж сам босс не сказал обратного… То так, пусть, и будет, Джек! — вгляделся док с выпученными глазами. — И чтобы я больше ни слова от тебя не слышал.
— Да, понял.
Обведя того взглядом, доктор запускает циркулирующую пилу, хватая её в обе руки.
В этот момент полностью обнажённое тело резко вскакивает с операционного стола, попутно выхватив из кармана мужчины пистолет с глушителем, и не целясь, хладнокровно взводит курок. Через громкие хлопки, которые приглушаются работающей пилой, и из которых виден лишь дым, в черепе доктора образуются две головных маленькие дырки.
Парень, едва выхватив в точности такой же пистолет, производит навскидку выстрел в сторону, но в следующую секунду из его шеи появляется второй рот, из которого льётся водопад артериальной крови. Другие два ленивых только-только ошарашенно выхватили пистолеты из-под курток, но…
Остаётся последний враг, что было хотел дать отпор, но резкий выпад со стороны парня, и хрупкое тело падает плашмя на пол, где только руки нивелировали возможный фатальный исход.
Потненько.
Так, что мы имеем: четыре бездыханных тела, где пятое вырубленное; меня хотели к херам выпотрошить и продать на органы, — нет уж, они только мои; я нахожусь хрен пойми, где, так как здесь ни моего языка, ни символики Федерации, и ни ещё чего-то родного. Здесь даже пистолет какой-то странный. Интегрированный глушитель, восемь дозвуковых патронов в магазине и странная маркировка, на которой в точности такая же странная символика какого-то ромба.
Я по-быстрому переоделся в окровавленную одежду дохляка. Осенние кожаные ботинки, длинные белые носки, серые джинсы, пародия на кожаный ремень, чёрная оверсайзнутая футболка, какой-то длинный тёмный плащ, старающийся пародировать крутое величие тупого гангстера, а также более-менее чистые боксеры с расцветкой тюльпанов…
Вот уж чего я точно не ожидал увидеть сейчас, так именно этого.
Обведя взглядом комнату, я первым же делом открыл все ящики…
И о чудо! Вещмешок!
Уже запихнув туда все магазины, найденные бумаги и медицинские принадлежности, я умылся в раковине смыв всю кровь на лице. Закинув на спину сумку, я ввёл в девушку внутривенно наркоз, — спасибо профессору Лагвею за подробную химическую формулу, — не особо парясь над спиртовыми салфетками, после чего закинул её на левое плечо.
Выйдя в коридор, я первым же делом пошёл направо, ища чёрный выход. Скорее всего я где-то под имением преступного синдиката, о котором Федерация уже все уши прожужжало. Ну или где-то в пригороде под заброшенным зданием. Во что мне мало верится, ведь здесь есть электричество, водоснабжение и работающие батареи, чего обычно нет в подобных местах.
И да, нужная дверь, которая всем видом намекала, что за ней выход наружу, была найдена. Я повернул ручку, но она не отозвалась, так что мне пришлось достать ключницу с двадцатью тремя ключами. И только на тринадцатой попытке дверь отворилась, выводя меня на свежий воздух и в какой-то пыльный переулок.
Поднявшись на девяти ступеньках, я убедился в отсутствии камер, чему был как несказанно рад, так и непонимающе задумчивым.
Нет камер, верно?
Странно.
В общем, моё недоумение недолго продлилось, ведь на выходе из грязного переулка, переполненным мусорными пакетами и изредка выглядывающих крыс, меня встретило сопротивление. Три мужичка в чёрных кожаных куртках и тёмными джинсами. Изначально они даже не обратили на меня внимание, но как только я наполовину перешёл пустующую улицу какого-то несильно хорошо оплачиваемого квартала, на меня сразу же полезли какие-то фразочки на грубом языке.
Быстренько перебежав, допотопный белый пешеход, как я сразу же побежал, собрав все имеющиеся силы, насколько это было возможным со ста тридцатифунтовой тушей (~60 кг) и вещмешком, набитым всевозможными ценностями, которые были единственным в моём кармане в этом странном мире.
