Перебежав очередной переулок после той улицы, как я, сразу же заворачивая за угол, поджидая грозных дяденек.
Вот я слышу их частые тяжёлые шаги по неровному бетону. И наконец, когда лысый выглядывает из-за угла, я делаю выстрел в голову. Медленным шагом перехожу к противоположной стене, и делаю ещё два прицельных выстрела.
Оглядевшись, и не найдя дополнительного сопротивления, я мигом забираю их пистолеты-пулемёты с пистолетами и магазинами. У одного я даже нахожу какие-то бумажки с трёхзначными числами, что очень похожи на древнюю валюту, а также три не самых качественных смартфона.
Запихнув всё добро в вещмешок, я складываю тела в красный мусорный контейнер, после чего уже спокойно вышагиваю под вечернее тёмное небо. Стараясь не выходить под уличные фонари, а также под фары редкостных машин, что в свете последних событий не так странно выглядят.
К своему удивлению, через несколько кварталов шестиэтажных квадратных домов, которые всем видом показывали, что им уже безразлична жизнь, я вышел к каменному пляжу.
Тут и там виднелись серые силуэты. Вдали горели яркие огни, из которых в небо по вольной траектории клубился чёрный дым. Удивительная свежесть застала моё заёбанное жизнью лицо.
Эта мысль проскользнула в моём сознании, когда я едва ли плюхнулся на обшарпанный каменный пол в одном из технических помещений в небольшом туннеле, по которому стекались кал и моча.
К этому моменту девушка полностью очухалась, не сразу отойдя от наркоза. Тщетно пытаясь вырваться из цепких узлов порванной тканевой одежды, она смотрела на меня то испуганно, то гневно.
Не понимаю я таких вот кадров.
— Эй, красавица, — вытащил я ткань из её рта. — Тебя как звать-то? — наклонился над ней.
В ответ она что-то безудержно ответила на грубом языке.
— Я ведь тебя не понимаю, — выдохнул я. — Может хоть сможешь использовать этот смартфон? — протянул один из них.
Она поводила взглядом по мне и по пластиковой хрени, после чего кивнула на своё правое плечо.
— Нет, так дело не пойдёт, — покачал я головой. — Языком. — я вытянул его.
— Ты дурак, — фыркнула она на моём языке, хотя и очень специфично. — Извращенец и просто жалкий мусор.
— О как, — уважительно почесал я подбородок, не выдав ни унция удивления. — Твоё имя?
— Уонка.
— Значит так, Уонка. Сейчас ты отвечаешь на мои вопросы безукоризненно и быстро. Мне важно получить ответы ввиду сохранения моей жизни. Если же ты не соглашаешься с условиями, то я могу с лёгкостью, — приставил я пистолет к её лбу. — оборвать твою жизнь, как и медленно. — я вытащил патрон из магазина и слегка надавил гильзой ей в зажмурившийся глаз. — чтобы перед смертью мы отлично повеселились. — искренне улыбнулся я, на что в ответ она слегка забуксовала, всем видом показывая, что не готова к подобным фантастическим приключениям.
Помню, раньше я говорил, что не люблю пытать людей, а тем более если это женщины, дети и старики. Но сейчас и я другой, и мои взгляды на мир. Мне уже на всё насрать, как и на мучения единиц, когда в других галактиках умирают миллиарды, если не триллионы.
Я не стал кем-то вроде абсолютного зла или упыря. Нет. В мире не существует хорошего и плохого. В нём существует лишь те, кто убивают, те, кто защищаются, и те, кто не готов принять реальность за истину.
— Думаю, мы всё уяснили, — я подтащил её лежащую на животе по полу, после чего облокотился к стене. — Что это за место?
— Эйнвуд.
— Город? — она кивнула. — А галактика?
— Тебе так это нуж…
— Да, раз уж спрашиваю, — наигранно оттряхнул я рукоять пистолета. — Отвечай, Уонка.
— Млечный Путь.
— Молочный? — не понял я.
— Млечный.
— Та-а-ак… — протянул я. — И чем же он отличается от Молочного?
— Так в мифологии написано, — скуля пробормотала она.
— Какая нахуй мифология, — я со всей силы вмазал по стене локтем, отчего мгновенно зажмурился.
Точно, я ж не дома. Да и странно, если бы здесь отродясь не было подобного.
— Что это за галактика? — куда спокойнее спросил я.
— Первичная.
— Почему её так называют?
— Потому что родная колыбель рода человеческого, — выдохнула она горделиво.
О, надо же.
— А родная планета? Какое у неё название?
— Земля, — выдавила она устало дыша.
Интересно.
Нет, я не то чтобы в ахуе, но точно удивлён.
Родная галактика людей — Млечный Путь. Родная планета людей — Земля.
Напрашивается вопрос — а почему об этом никто в ОФ не знал? Это настолько сложно? Нет, я понимаю, если… Нет, я всё равно не понимаю. Мы ведь одного и того же вида. В изведанном космосе нет ни единого другого разумного существа, что был бы сопоставим умом с нами, или хотя бы выше. Но часто обнаруживающиеся предразумные твердили об этом, часто подтверждая гипотезу об единственном и неповторимом человеческом виде.
С этими мыслями я открыл вещмешок и выудил из него странные приборы, о предназначении которых мне оставалось только догадываться, если бы не Уонка.
