Каллен ответил:
— Богатая, Блайт. Богаче, чем старый мастер Уилер.
— Каллен говорит правду? — спросила Хейзел у Сэйбл.
Сэйбл на мгновение задумалась, пытаясь придумать ответ, прежде чем, наконец, ответить:
— Если Каллен имеет в виду, что мы богаты тем, что у нас есть любящая и заботливая семья, тогда да, мы богаче, чем когда-либо был старый мастер Уилер.
Хейзел скептически посмотрела на нее, но больше ничего не сказала.
Рэймонд повел детей наверх, чтобы они посмотрели свои новые комнаты. У Каллена была своя комната, но девочки хотели пока пожить в одной.
— Каллен, помоги мне внести кровати, — попросил Рэймонд.
Так начался первый день в недавно расширившейся семье Левеков.
В дни, предшествовавшие балу в честь дня рождения Анри, Сэйбл уделяла меньше времени благотворительности и больше времени детям. Нужно было купить одежду, встречаться с Сорванцами и начать уроки. Никто из детей не умел читать, но они тянулись к учебе, как утята к воде. Каллен казался самым целеустремленным и каждую ночь засыпал на своих книгах. Он не был более разговорчивым или менее бдительным, чем раньше, но, похоже, неплохо освоился. Бабушка Джулиана и новые дяди тоже внесли свой вклад: Арчер повел девочек по магазинам, а затем пообедать в своем ресторане; Филипп повел их всех в доки и устроил экскурсию по своему кораблю. Каждый из братьев потратил время, помогая детям приспособиться к их новой жизни, и Сэйбл по-сестрински обняла их в награду за доброту.
Наконец-то наступил вечер бала. После недели, казалось бы, бесконечного воспитания детей, все, чего Сэйбл действительно хотела, — это понежиться в ванне до следующего дня. Однако она встряхнулась и нашел в себе силы, так как с нетерпением ждала этого грандиозного события в течение нескольких недель. Все ли матери были такими измученными?
Когда дверь спальни открылась и вошел Рэймонд с охапкой роз и лилий, настроение у нее поднялось. Он вручил букет с широким поклоном.
— Для вас, мадам, в честь вашего недавнего материнства.
Она взяла цветы с улыбкой и слезами благодарности. В последнее время она, казалось, плакала по малейшему поводу и понятия не имела почему.
Рэймонд заметил ее слезы и заключил ее в объятия.
— Я не знал, что ты заплачешь, моя королева…
— Думаю, это слезы счастья.
Он крепче обнял ее, чтобы показать свою заботу.
Он нежно поцеловал ее и сказал:
— То, что мы родители, сильно повлияло на наши «разговоры».
— Я знаю. Мы уже больше недели не читали друг другу нотаций.
Он ухмыльнулся.
— Ты считала дни?
— А ты нет?
В ответ его руки начали медленно блуждать по ее изгибам. Ее халат был распахнут, и он нежно погладил ее обнаженную грудь.
— Да, — сказал он, опуская губы, чтобы коснуться губами ее полураскрытого рта. — И я скучаю по тебе…
Резкий стук в дверь заставил его поднять голову.
— Что? — крикнул он.
— Рэймонд! — отчитала его Сэйбл. — Наверное, это кто-то из детей.
Сэйбл поправила платье и направилась к двери. Это была Блайт.
— В чем дело, милая?
— Хейзел взяла мой карандаш и не хочет его возвращать!
Сэйбл хихикнула и вздохнула одновременно.
— Передай Хейзел, что я просила вернуть твой карандаш, иначе она не сможет посмотреть бал сегодня вечером.
— Да, мэм. — Блайт потопала прочь.
Сэйбл закрыла дверь и повернулась к мужу, который стоял, качая головой, в другом конце комнаты. Его глаза были полны юмора.
Он сказал:
— Как только они научатся лучше читать, я сделаю на эту дверь табличку «Не беспокоить».
— Я помогу, — с улыбкой пообещала Сэйбл.
Дорога, ведущая к дому Джулианы, была забита всевозможными транспортными средствами, которые двигались с черепашьей скоростью. Экипажу Рэймонда потребовалось целых тридцать минут, чтобы добраться до дома. Дом был так переполнен людьми, что едва можно было пошевелиться. Сэйбл заметила сияющего почетного гостя, стоявшего рядом с Джулианой, одетой в красивое платье. Толпа вокруг них была такой плотной, что какое-то время они с Рэймондом не смогли бы до них добраться, поэтому они направились к лестнице. Детям предстояло провести ночь у бабушки. Никто понятия не имел, как долго продлится празднование, и Сэйбл не хотела перед самым рассветом сажать в коляску троих сонных детей. Час или два они понаблюдают за происходящим с верхней площадки лестницы, а потом отправятся спать.
Убедившись, что у детей хорошее место для наблюдения, Сэйбл и Рэймонд оставили элегантно одетого Каллена на попечение его сестер в нарядных платьях, поцеловали девочек и дали последние наставления о том, как себя вести, а сами спустились вниз, чтобы присоединиться к балу.
Сэйбл держала Рэймонда за руку, пока он пробирался сквозь толпу к своей матери. Их часто останавливали знакомые мужчины и женщины, которые поздравляли их с новым выводком. Сэйбл встретилась со многими уважаемыми представителями свободной элиты: торговцами, банкирами, владельцами бизнеса, врачами. Они с Раймоном остановились, чтобы поздороваться с журналистами Луи-Шарлем и Жан-Батистом Раунданез, прежде чем продолжить путь.