Сэйбл и дети все еще были в ночных рубашках. Под легким фланелевым халатом было легко разглядеть растущий живот Сэйбл.
Морс подошел к ней поближе.
— Так, так, так. Думаю, мне придется подождать, пока ты не родишь, прежде чем воспользоваться тобой. Неважно. Я могу подождать.
Он снова повернулся к Хейзел, и от улыбки на его лице Сэйбл похолодела до самых пят.
— Только тронь мою дочь, и я отправлю тебя в ад, — предупредила она.
— Он этого не сделает, иначе ответит передо мной, — пообещала Салли Энн. Она направилась к двери, бросив через плечо:
— Я не потерплю их в доме, Генри. Размести их в хижине, а потом приходи поесть.
Сэйбл оглядела ряд полуразрушенных хижин, в которых когда-то жили рабы, и это напомнило ей о другом месте и другом времени. Ради детей она не стала высказывать вслух своих опасений, что они действительно могут быть вынуждены прожить всю свою жизнь под контролем Морса. Вместо этого она молилась всем на небесах, кто когда-либо любил ее, чтобы они даровали ей волю к жизни, пока она не сможет забрать своих детей домой.
Она остановила свой выбор на наименее поврежденной хижине. У нее была частично уцелевшая крыша и стены, которые более или менее стояли вертикально. Конечно, там не было ни постельного белья, ни свечей. Вздохнув, она повернулась к сыну и дочерям.
— Это будет наш дом на какое-то время, но только на какое-то время. Мы вернемся домой, я обещаю.
Блайт огляделась в темноте.
— Сэйбл, мне страшно.
Сэйбл обняла их всех.
— Мы поплачем только в этот раз, хорошо?
Девочки кивнули, слезы уже текли по их загорелым щекам. Сквозь свои собственные слезы она увидела Каллена, стоящего в углу с каменным лицом.
— Каллен?
Он не ответил, поэтому Сэйбл обняла девочек и помолилась.
Поскольку уже почти совсем стемнело, Сэйбл попыталась придумать, как и где они могли бы переночевать. Они ничего не ели с тех пор, как Морс дал им на завтрак черствый хлеб и воду, и она была уверена, что дети умирают с голоду.
Салли Энн появилась в дверях хижины с одеялами в руках и кастрюлей, от которой исходил аромат капусты. Она бросила одеяла на землю, поставила рядом кастрюлю и ушла, не сказав ни слова.
На следующее утро она вернулась ни свет, ни заря.
— Вставайте. Пора начинать день.
Сэйбл и ее дети медленно приходили в себя.
— Сэйбл, мне нужна твоя подпись на этом трудовом договоре.
— Я ничего подписывать не буду, Салли Энн.
— Либо ты подписываешь, либо я отошлю этих детей так быстро, что у тебя голова отвалится от шеи. Подписывай.
Это была еще одна угроза, которую Сэйбл не хотела проверять, поэтому она взяла перо из нетерпеливой руки Салли Энн и неохотно подписалась под контрактом, который даже не смогла прочитать в тусклом свете.
— Хорошо. Ты и дети здесь на всю жизнь, так что идите, работайте с Генри в поле. Он ждет.
— Я проголодалась, Сэйбл, — сонно сказала Блайт.
Салли Энн резко сказала:
— Поработаешь, а потом поешь, не раньше, а теперь двигайтесь.
Они побрели к полю, где стоял Морс. Он вручил им косы и мотыги.
— Мы будем расчищать эту землю. Давайте начинать.
Шесть дней спустя, когда Рэймонд вернулся в Новый Орлеан, известие о том, что Сэйбл и дети были похищены ночными всадниками, едва не поставило его на колени.
Арчер протянул руку, чтобы удержать его на ногах, но Рэймонд сердито отстранился.
— Как вы могли допустить, чтобы это случилось? — набросился он на своих братьев. — Вас четверо, черт возьми, и вы не смогли защитить их?! Будьте вы все прокляты!
Ему хотелось перевернуть всю мебель в доме своей матери, разбить все окна.
Горестное выражение лиц братьев не смягчило его ярости.
— Почему вы позволили ей остаться там на ночь? Вы должны были заставить ее вернуться домой, притащить сюда, если понадобится.
Джулиана была сыта по горло.
— Рэймонд, прекрати это! Разве ты не видишь боль на их лицах? Они измотали себя поисками ее и детей.
— Мне плевать на их боль или истощение. Пропала моя жена, мои дети!
— И как эта тирада поможет их найти? — огрызнулась его мать. — Сколько споров ты выиграл у Сэйбл?
Он не ответил.
— Полагаю, не так уж много. Твоя жена — очень решительная женщина, ты знаешь это не хуже меня. Она была полна решимости проводить там ночи, чтобы сироты — ее сироты, Рэймонд, — не боялись. Мы все ужасно волнуемся, вот уже шесть дней как. Ты любишь ее, да, но и мы тоже!
Он знал, что его мать права. Сэйбл была не из тех женщин, которых можно остановить, если она приняла решение.
— Один из вас должен был остаться с ней, — напряженно повторил он. — Она не должна была оставаться одна.
Дрейк тихо признался:
— Мы знаем.
Рэймонд прошептал:
— Я сойду с ума, если их не найдут.
В комнате воцарилась мрачная тишина.
Бо сказал Рэймонду:
— Мы искали повсюду с тех пор, как ее и детей похитили. Никто не знает, кто были эти люди и куда они направились. Мы нашли повара и экономку сирот мертвыми за домом. Они были застрелены.
— Сколько сирот было похищено? — спросил Рэймонд, пока его мир рушился вокруг него.
— Шестеро, — ответил Дрейк. — Четверо мальчиков и две девочки.
— Полагаю, их заставят работать на какого-то белого человека.