— Что в вас такого, что так привлекает наших мужчин? Моя мама всегда говорила мне, чтобы я не обращала внимания на то, что мужчины затаскивают рабынь в свои постели, но меня это беспокоило. И беспокоит по сей ден.
Сэйбл наконец перестала работать и прямо спросила:
— Что ты хочешь, чтобы я сказала? У моей матери не было выбора. Она была рабыней, Салли Энн, ты не забыла?
Салли Энн вздернула подбородок.
— Но она отказалась, чтобы ею пользовались.
— А что бы ты сделала на ее месте? Ты бы добровольно отдалась мужчине только потому, что он этого потребовал?
— Конечно, нет, но вы, женщины, другие, это у вас в крови.
— Что у нас в крови, Салли Энн, так это стремление к самоуважению!
Салли избегала встречаться с ней взглядом.
— Мы ничем не отличаемся от вас. Мы живем, умираем, улыбаемся нашим детям, скорбим о наших умерших. Мы не животные, мы люди.
Салли Энн повернулась и пошла прочь.
В ту ночь разразилась гроза, разбудившая Сэйбл и детей молниями, ветром и проливным дождем. Прошло совсем немного времени, прежде чем сырость проникла в их хижину. Не имея возможности оставаться сухими, они прижались друг к другу под одеялами, надеясь, что непогода скоро закончится. Сэйбл дрожала и, как могла, укрывала детей, но ее охватило отчаяние. Неужели это действительно и есть ее судьба? — задалась она вопросом, когда ветер переменился и дождь начал хлестать сквозь сломанные планки стен. Неужели ей и ее детям действительно придется провести здесь остаток своей жизни? Родит ли она здесь ребенка Рэймонда? Она многое вынесла за последние две с половиной недели и не знала, хватит ли у нее сил вынести еще больше.
Она подняла глаза и увидела Морса, стоящего у входа в хижину. Он крикнул, перекрывая шум бури:
— Заходите в дом!
Она и дети побежали по грязному полю к боковой двери.
Внутри Морс сказал им, что они могут спать на полу в кухне.
Рэймонд стоял перед одним из окон в своем офисе по отгрузке, глядя на темнеющую реку. Дождь шел почти весь день, но теперь, казалось, стихал. В течение нескольких дней он проводил все свое время в поисках Сэйбл и детей, но так ничего и не нашел. Теперь он начал возвращаться сюда. Он думал, что работа поможет ему отвлечься от мыслей о пропавшей семье, но это не сработало. Он думал о них каждую минуту, независимо от того, что он делал и где находился. Мысль о том, что их до сих пор нигде не нашли, не давала ему спать по ночам; с момента их исчезновения он спал не более нескольких часов.
«Где они, черт возьми, были?» — спрашивал он себя, казалось, в тысячный раз. Даже предложение о вознаграждении ничего не дало. Он был расстроен, зол и боялся даже думать о том, что больше никогда их не увидит.
Рэймонд отошел от окна и вернулся к своему столу. Он просмотрел декларацию о поездке, которую Филипп собирался совершить через несколько дней, чтобы забрать полный комплект товаров у старого друга-торговца в Китае. Рэймонд и Галено торговали экзотическими товарами, такими как духи, специи и ковры. Они обслуживали богатых, потому что у богатых всегда были деньги на покупки.
Стук в дверь заставил его поднять глаза. Он был застигнут врасплох при виде белой женщины, стоявшей на пороге.
— Вы Рэймонд Левек? — тихо спросила она, стряхивая капли дождя со своего пальто.
— Да, это я. Чем я могу вам помочь?
Он отметил, что она выглядела такой же бедной, как некоторые из вольноотпущенников. Ее темное платье было выцветшим и залатанным, но аккуратно уложенные волосы и свежевымытое розовое лицо свидетельствовали о том, что она была женщиной с чувством собственного достоинства.
— Я пришла сюда, чтобы сказать вам, где вы можете найти свою жену.
Рэймонд скептически ждал. В первый же день, когда он разместил объявление о награде в газетах и на плакатах, расклеенных по всему городу, многие люди пришли к нему в офис, пытаясь забрать золото. Никто не пришел с правдивой историей. Он предположил, что они решили, что его горе из-за исчезновения сделало его настолько безмозглым, что он поверит всему, что ему скажут, и вознаградит их. Эта женщина, которую он изучал, когда жестом приглашал ее присесть, была первой, кто пришел за наградой на этой неделе.
— Мы с вашей женой познакомились несколько месяцев назад, — сказала она, поднимая взгляд от своих коленей. Ее глаза блестели от непролитых слез. — Она, эм, накормила меня и моих детей в одной из церквей.
Она одарила Рэймонда слабой улыбкой.
— Ваша жена — настоящая леди, мистер Левек.
— Да, это так, — тихо ответил Рэймонд. Он почувствовал в этой женщине искренность и доброту, которых не испытывал ни в ком из других искателей награды.
— Я не могу назвать вам свое имя, потому что они мои родственники, но то, что они с ней сделали, — это неправильно. Они сказали, что сделали это, потому что у них долг перед Югом — усложнить жизнь вам, черным, но миссис Левек не обратила внимания на цвет кожи моих детей. Она накормила их, потому что они были голодны.
Она вытерла слезы.
— В любом случае, — прошептала она, доставая из кармана сложенный листок бумаги, — вот инструкции, которые помогут вам найти ее.