— Действительно?
Сэйбл могла поклясться, что он выглядел довольным.
— Эйвери, например, верит в это, и твое выступление сегодня вечером только разожжет новые слухи.
— Я так понимаю, ты этого не одобряешь?
— Нет.
— Почему нет? — спросил он, наливая себе еще вина и делая глоток.
— Что ж, дай-ка подумать. Сомневаюсь, что я привыкну к тому, что меня будут называть зеленоглазой шлюхой майора, — непринужденно сказала она.
Рэймонд поперхнулся вином. Как только он снова смог дышать, он посмотрел на нее своими темными глазами. В этот момент он понял, что хочет заполучить эту женщину в свою постель. Только там он сможет в полной мере ощутить ее огонь и задор. Ему никогда не нравились пассивные женщины.
— Единственное, что доставляет мне большее удовольствие, чем вызов, это вызов, брошенный женщиной, — сказал он.
— Я не бросаю тебе вызов.
— Ах, но ты… Помимо всего прочего, ты бросаешь мне вызов поцеловать тебя и узнать, действительно ли твои губы такие пухлые, какими кажутся.
Сэйбл поднесла руку ко рту.
Он ослепительно улыбнулся.
Она поспешно опустила руку.
— Джентльмен никогда не стал бы такое говорить.
— Я не джентльмен, мисс Фонтейн. Так написано в Конституции.
Она снова села.
— Не стоит выглядеть такой шокированной. У тебя, наверное, было много поклонников за эти годы.
— У меня не было ни одного.
— Ты очень красивая женщина.
— Очень красивая рабыня. Фонтейны никогда никому не позволяли ухаживать за мной, и мне не разрешалось иметь ухажеров с полей.
— Почему нет?
— Понятия не имею. Может, это как-то связано с моей матерью, а может, это было просто мне назло. Как я уже говорила, мы с его женой терпеть не могли друг друга.
— Что ж, уже слишком поздно бродить в темноте. Вероятно, многие понятия не имеют, что я твой защитник и могу причинить тебе вред.
— Ты мне не защитник.
Он отпил вина и промолчал.
— Мне не нужен защитник.
В его глазах промелькнуло веселье.
— Возможно, мне понадобится защитник, чтобы держать тебя на расстоянии, но это все.
Он поднял за нее бокал.
— Красивая и проницательная.
Она не смогла скрыть усмешки.
— В таком случае, — продолжил он, — мы заключим соглашение. Ты можешь вернуться к миссис Риз, но я провожу тебя.
— Нет.
— Да. А теперь пойдем, — сказал он, вставая.
— Ты всегда решаешь, что лучше для других?
— Привычка. У меня четверо младших братьев, так что сделай мне поблажку.
— А если я решу этого не делать?
— Всегда есть десерт…
Сэйбл встала.
Снаружи было прохладно. Она плотнее закуталась в шаль и попыталась не обращать внимания на мужчину, идущего рядом с ней, и на лунный свет, заливавший его высокую, красивую фигуру.
Глядя на нее сверху вниз, он сказал:
— Знаешь, если бы мы были в Луизиане, я бы ухаживал за тобой, Сэйбл.
— Если бы мы были в Луизиане, ты бы не обратил на меня ни малейшего внимания.
Он ухмыльнулся в темноте. Она была твердой, как бразильский орех.
— Почему ты так говоришь?
— Потому что ты не производишь на меня впечатления мужчины, который ухаживает за женщинами. Такие мужчины, как ты, просто манят к себе пальцем, и женщины, толкая друг друга, выполняют твои приказы. Вы с моим братом очень похожи.
Он ухмыльнулся.
— Я признаю, что иногда это правда. Но за тобой я бы поухаживал.
Сэйбл закатила глаза.
Остаток пути они прошли в молчании. Рэймонд понял, что ему нравились их перебранки, и он хотел большего. Когда они подошли к ручью, который вел к прачечной, он спросил:
— Не могла бы ты немного прогуляться со мной вдоль воды?
Она усмехнулась.
— Нет. Мне нужно очень рано вставать, и мне нужно выспаться.
Рэймонд поймал себя на мысли, что думает о том, каково было бы проснуться с ней рядом, нежно прикоснуться к ней и разбудить ее своим поцелуем.
— Ты очень строга к бедному французу.
— Только потому, что ты этого заслуживаешь. Несомненно, ты добиваешься своего гораздо чаще, чем это полезно для здоровья.
Заглянув в ее улыбающиеся глаза, он взял ее за золотистый подбородок и приподнял его. Она подумала, что могла бы наступить ему на ногу или пнуть в колено, чтобы остановить последовавший за этим медленный, сладкий поцелуй, но не стала этого делать. Вместо этого она позволила ему поступить по-своему, и он неторопливо воспользовался этим, оставив ее с закрытыми глазами и ослабевшими коленями.
Наконец, ее глаза открылись, и она прошептала:
— У тебя неплохо получается…
Он улыбнулся.
— Я довольно хорош во многих вещах.
— Твои шляпы, должно быть, регулярно лопаются.
Он усмехнулся.
— Давай отведем тебя домой.
Впечатление от его поцелуя не покидало ее, когда они шли к ее палатке. Она не хотела, чтобы он знал, что его поцелуй так тронул ее, но была настолько ошеломлена, что слова вырвались у нее прежде, чем она смогла их сдержать. Миссис Риз и остальные уже спали, поэтому Сэйбл говорила тихо.
— Спасибо за ужин.
— Пожалуйста.
— Спокойной ночи.
Рэймонд взял ее за руку, прежде чем она смогла войти в палатку.
— Ты прогуляешься со мной еще раз?
Сэйбл почувствовала, что поддается его чарам.
— Когда?
— Сейчас. Через час. Выбирай сама.
— Мы договорились, что мой долг будет выплачен после сегодняшнего вечера.
— И снова ты все усложняешь.
Она улыбнулась.