Когда в комнате воцарилась тишина, Сэйбл захотелось убежать. Ей хотелось подхватить юбки и убежать так быстро, как только позволят ноги, но она стояла, вздернув подбородок, как королева, готовая к битве.
Он начал:
— Я никогда не думал, что увижу тебя снова.
— Я ушла довольно внезапно.
Улыбка не коснулась его глаз.
— «Внезапно», полагаю, хорошо подходит. Куда ты уехала?
— На север — с Бриджит и Рэндольфом Бейкером.
— Это он ударил меня по голове?
Охваченная чувством вины, она прошептала:
— Да.
Рэймонд не мог в это поверить. Красавица-предательница, воспоминания о поцелуях которой преследовали его с той ночи, когда она ушла, была преподнесена ему как подарок рождественским утром.
— Моя мать знает о твоем прошлом?
— Она знает, что я контрабандистка.
— А она знает, что ты еще и воровка?
Сэйбл вздрогнула от такого резкого описания.
— Да, я сказала ей правду.
— Настоящую правду или твою правду?
Сэйбл знала, что у него были причины злиться, но ее не волновало его презрение.
— Это одно и то же, — последовал ее сдержанный ответ.
По его насмешливым глазам она поняла, что он не верил ни единому слову.
Его поведение заставило ее задуматься, изменит ли он свое мнение, даже если узнает, почему она украла его деньги.
Человека, чьи поцелуи воспламеняли ее в те теплые ночи в Джорджии, казалось, больше не существовало. Она отогнала от себя легкую грусть и спросила:
— Итак, ты передашь меня властям за кражу?
— Нет, но я хочу знать, как тебе удалось втереться в доверие к моей семье.
— Я не втиралась, — едко ответила она, а затем как можно более терпеливо рассказала ему, как познакомилась с Вереной Джексон в Бостоне и, в конце концов, приехала в Новый Орлеан.
— Я совершенно случайно познакомилась с твоей матерью.
Его манера держаться не изменилась, поэтому невозможно было сказать, что он думает по поводу этой истории, но Сэйбл решила, что его мнение для нее не имеет большого значения.
— Я бы хотела вернуть тебе столько, сколько смогу. У меня есть деньги, которые я накопила…
— Они мне не нужны.
— Тогда чего ты хочешь?
— То, что моя мать уже дала мне. Тебя.
— Но ты не хочешь жениться на мне.
— Нет. Я не хочу ни на ком жениться, но ты подойдешь.
— Значит, ты собираешься наказать меня?
— Нет, я намерен взять тебя в жены. Как только ты забеременеешь, мои формальные обязанности по отношению к тебе как мужа прекратятся. Конечно, я обеспечу тебя и малыша всем, что вам потребуется, но мы с тобой будем жить раздельно
— Это звучит очень мрачно.
— Для тебя, несомненно, так и будет.
Он показался ей таким высокомерным и оскорбительным, что у нее возникло искушение выйти за него замуж назло.
— Тогда зачем вообще жениться? — спросила она.
— Потому что моя мать и так многим пожертвовала. Война разрушила ее образ жизни и унесла жизнь ее второго сына. Я бы женился на самой Медузе, если бы это сделало ее счастливой.
Сэйбл внимательно наблюдала за ним. Только глупец поверил бы, что брак с ним может перерасти в брак по любви, но она надеялась на дружеские отношения и, да, привязанность, после того как они решили бы проблемы между собой. Теперь, по словам Рэймонда, не будет ни того, ни другого. Здравый смысл подсказывал ей, что, несмотря на их личные трудности, жизнь, которую он пообещал обеспечить для нее и ее детей, намного лучше, чем влачить существование на улице. Так почему же она была в таком унынии? Ответ лежал в ее сердце; она влюбилась в него теми теплыми ночами в Джорджии, и, несмотря ни на что, она все еще любила его.
— Итак, зная мои условия, ты все еще хочешь этого? — спросил он.
Сэйбл вздернула подбородок.
— Да. Твоя мать была очень добра ко мне. Как и ты, я бы вышла за самого дьявола, чтобы сделать ее счастливой.
— Тогда мы пришли к соглашению.
— Да.
Несколько дней спустя, двигаясь очень осторожно, Сэйбл сняла свои дорогие перчатки и позаимствованные украшения и положила их на маленький туалетный столик. Она никогда еще не была так зла.
Сегодняшний вечер был катастрофой. Джулиана пригласила небольшую группу друзей и родственников на вечеринку по случаю помолвки, чтобы отпраздновать предстоящее бракосочетание. Пришли все, кроме жениха. В конце вечера он отправил матери записку, в которой выразил свои сожаления. Не было никаких объяснений, только его извинения. Джулиана поклялась убить его, как только увидит.
Сэйбл сняла свое красивое платье и повесила его на спинку стула. Намеренно ли он унизил ее? Намеренно ли он сделал ее объектом для сплетен и завуалированных намеков, разлетевшихся по всему городу? Знал ли он, что уже немало женщин подходили к ней на рынках и в магазинах и заявляли ей в лицо, что она не имеет права выходить замуж за представителя дома Левек? Его отсутствие сегодня вечером только подольет масла в огонь.