— Если вы двое не уберетесь из моего дома…
— Может быть, тебе нравится ругаться с очаровательной Джулианой, — сказал Дрейк, — но мне нет. Так что, если даже придется связать тебя и засунуть в мешок, ты пойдешь с нами.
Арчер улыбнулся.
— Очень лаконично сказано, брат мой.
Рэймонд зарычал.
— Хорошо, хорошо. Подождите внизу. Я приду к вам, как только умоюсь и оденусь.
Когда они собрались уходить, Дрейк похвастался:
— Мы правда могли бы связать тебя и засунуть в мешок, если бы захотели.
Рэймонд указал на дверь.
— Вон.
В прихожей церкви Джулиана несколько минут возилась с прической и платьем Сэйбл, прежде чем, наконец, отступить назад и сказать:
— Ты прекрасно выглядишь, моя дорогая.
Сэйбл чувствовала себя красавицей. Белое платье, отделанное несколькими ярдами шелка, было, несомненно, самым роскошным нарядом, который она когда-либо надевала. Парикмахеры зачесали ее волосы назад, затем заплели в косу и элегантно скрутили их. На висках остались мягкие локоны.
Джулиана поправила вуаль, сделанную из прозрачного блестящего шелка.
— Рэймонд будет поражен.
Сэйбл сомневалась в этом, но надеялась, что он, по крайней мере, будет вести себя вежливо.
Сияющая Джулиана отступила на шаг и радостно сказала:
— Это будет незабываемое событие в доме Левек. Спасибо, что появилась в нашей жизни.
Сэйбл крепко обняла ее.
— Я не уверена, что Рэймонд согласился бы с этим, но спасибо, что приняла меня.
Затем она спросила:
— Жених пришел?
— Да. Дрейк и Арчер привели его некоторое время назад. Он не захотел спорить со мной, по крайней мере, не сегодня.
Джулиана в последний раз сжала руку Сэйбл и выскользнула из комнаты, чтобы занять свое место среди гостей. Оставшись одна, Сэйбл поблагодарила Старых королев за их руководство и любовь и попросила их продолжать заботиться о ней. Зазвучал орган — это был ее сигнал. Подавив страх и неловкость, она сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, подобрала юбки и маленький букет и начала долгий путь к алтарю.
Собор Святого Людовика был заполнен большим количеством людей, чем Сэйбл могла себе представить. Ее приближение дало сигнал гостям подняться. Из-за вуали ей показалось, что она плывет внутри защитного облака. Из-за нее она могла видеть улыбающиеся лица своих новых братьев и свекрови, а также множество знакомых, которых она завела за время работы в комитете. Их присутствие во многом рассеяло ее страхи.
Медленно идя по белой дорожке, Сэйбл, наконец, перевела взгляд на алтарь. Он стоял перед ней, такой же красивый и холодный, каким был с того дня, как они воссоединились. Чем ближе она подходила к нему, тем сильнее сжималось ее горло. Ее сердце колотилось так громко, что она была уверена, что гости это отчетливо слышат. Каждая клеточка ее существа кричала, что она должна поджать хвост и бежать. Джулиана смогла бы найти кого-нибудь другого, кто бы вышел за ее старшего сына. Но ноги Сэйбл продолжали нести ее вперед.
Вуаль создала барьер между ними, когда она присоединилась к нему у алтаря. Он посмотрел вниз, затем жестом попросил ее руки. Дрожа, Сэйбл вложила свои холодные пальцы в его, и он сжал их в своей теплой ладони. Сэйбл очень хотела унять дрожь, но не могла. Она предположила, что он почувствовал это, потому что он посмотрел на нее сверху вниз своими ледяными глазами и спросил:
— Тебе нехорошо?
Она покачала головой и переключила свое внимание на священника.
Рэймонд произнес свои обеты громким голосом. Она прошептала свои. К тому времени, когда служба закончилась и священник объявил их мужем и женой, Сэйбл была так взволнована, что едва могла дышать. Она собралась с духом, когда он приготовился поднять вуаль.
Он медленно, почти благоговейно приподнял шелк. Сэйбл не могла унять дрожь. Она причинила ему зло в лагере, и он имел полное право публично осудить ее и передать властям для заключения в тюрьму. Выражение его лица было каменным.
Приподняв подбородок, она прошептала:
— Если ты планируешь осудить меня, сделай это сейчас. Я готова.
На его полных губах появилась медленная улыбка, которая не согрела его ледяные глаза.
— Для тебя это был бы самый простой выход, не так ли?
Он помолчал, затем медленно провел кончиком пальца по шелковистой линии ее золотистой щеки.
— Думаю, я смогу найти более креативное решение…
Его прикосновение разожгло огонь, и Сэйбл попыталась выровнять дыхание.
— Что ты собираешься делать?
Самым мягким тоном он ответил:
— Показать моей матери и ее гостям, как я рад, что ты стала моей женой.
Сказав это, он нежно приподнял ее подбородок, и Сэйбл посмотрела в его опасные тигриные глаза.
— Мы собираемся поиграть в любовь, ты и я. Я буду твоим придворным, а ты, моя Иезавель, будешь моей застенчивой девственной королевой… по крайней мере, на сегодня…