— Однако, моя ненасытная бижу, мужчине, в отличие от женщины, нужно время, чтобы прийти в себя после такой… интенсивной деятельности.
— Ой.
Рэймонд покачал головой. Девственницы. Нет, поправил он себя, бывшие девственницы.
— Так что иди и оденься. Позже, если будешь хорошо себя вести, я покажу тебе крепкость стола, стойки и, возможно, вон той скамейки.
Сэйбл преувеличенно надула губы.
Он громко рассмеялся.
— После всей любви, которую я тебе подарил, как ты смеешь дуться? Поднимайся наверх, бесстыжая женщина. Поищи в шкафу что-нибудь из одежды и не возвращайся, пока не прикроешься.
Дерзко улыбаясь, она отправилась выполнять поручение мужа.
Она вернулась на кухню в одном из его халатов. Он был таким объемным, что из него можно было сшить платье и две блузки.
— Так лучше? — спросила она.
— Намного.
— Хорошо. А теперь объясни мне, почему в твоей кладовой ничего нет.
Он пожал плечами.
— В этом не было необходимости. Я здесь только сплю. Я ем у Арчера.
— Ты планируешь когда-нибудь заниматься чем-нибудь, кроме того, чтобы спать здесь?
— Я не знаю, мне нужно спросить у моей жены.
Сэйбл улыбнулась.
— Я продал свою квартиру в городе, — сказал он ей. — С этого момента мы будем жить здесь. Просто чтобы ты знала.
— А если я решу жить в другом месте, мой высокомерный рыцарь?
— Тогда ожидай, что я запру тебя в своей башне, пока ты не сдашься.
— Это звучит не так уж ужасно. На самом деле, мне может понравиться быть запертой в твоей башне.
Он покачал головой, глядя в ее вызывающие и игривые зеленые глаза.
Они решили пойти перекусить к Джулиане. Сэйбл ничего не оставалось, как надеть то же платье, в котором она была вчера вечером. Она молилась, чтобы Сорванцы ушли по своим делам, и она не подверглась их насмешкам.
Ее мольбы были отвергнуты. Все сыновья Джулианы присутствовали на позднем обеде. Сэйбл не знала красивого седовласого джентльмена, сидевшего рядом с Джулианой.
Как только Сэйбл и Рэймонд вошли в столовую, Арчер бросил взгляд на помятое платье Сэйбл и пошутил:
— Похоже, теперь старший брат заставляет ее спать с ним в мусорных баках.
Сэйбл улыбнулась ему.
— Арчер, ужасно невежливо напоминать леди о ее растрепанном виде.
Филипп возразил:
— Есть растрепанный вид, а есть РАСТРЕПАННЫЙ вид. Милая сестренка, это платье выглядит так, словно оно провело ночь под кроватью.
— Почти, — многозначительно ответил Рэймонд.
— Рэймонд! — потрясенная и немного смущенная, Сэйбл искоса посмотрела на мужа.
Невинно улыбнувшись, он спросил:
— Если не под кроватью, то где же оно было?
Ее глаза расширились, и она ударила его по мускулистой руке.
— Прекрати, — возмущенно потребовала она.
Братья захихикали.
Прежде чем ситуация вышла из-под контроля, Джулиана сказала:
— Сэйбл, я хочу познакомить тебя с Анри Винсентом, моим старым и дорогим другом.
Сэйбл подумала, заметил ли кто-нибудь еще, как сияет Джулиана.
— Я рада познакомиться с вами, месье.
— Взаимно, — ответил он, поднимаясь на ноги.
Сэйбл наблюдала, как они с Рэймондом с неподдельным чувством обнялись. Было легко заметить, что двух мужчин связывали особые узы. Из разговоров с Джулианой Сэйбл знала, что Анри помог ей, когда умер ее любимый Франсуа, и что он заменил ее сыновьям отца. Рэймонду и Джеррольду было чуть за двадцать, когда умер Франсуа, но возраст Сорванцов варьировался от семи лет Филиппа до одиннадцати Арчера, и присутствие Анри много значило для них.
— Через несколько дней у Анри день рождения, и я собираюсь устроить бал в его честь, — заявила Джулиана.
Высокий, красивый Анри с нежностью посмотрел на Джулиану, но возразил:
— Ана, в этом нет необходимости.
— Нет, есть. Я давно говорила тебе, что мы отпразднуем твое шестидесятилетие, и этот год настал.
Бо сказал:
— Дядя Генри, ты знаешь, что если она что-то решила, то даже ангелы не смогут этого изменить, так что тебе лучше сдаться.
— Я хорошо знаю о ее решимости. Это была одна из тех черт, которые больше всего нравились в ней вашему отцу.
Сэйбл наблюдала за молчаливым взаимодействием Джулианы и Анри и задавалась вопросом, понимает ли кто-нибудь еще в комнате, что они влюблены друг в друга.
Она спросила Рэймонда об этом позже, тем же вечером, когда он подъехал в карете к отелю «Арчер», чтобы забрать Вашонов на вечер в театр.
Он ответил:
— Мама влюблена в Анри? Ты так думаешь?
— Да.
— Что ж, я разделяю твое мнение. Я считаю, что они были влюблены друг в друга много лет, но ничего не предпринимали из уважения к памяти Франсуа.
— Я не хочу показаться неуважительной, но Франсуа умер много лет назад. Твоя мать заслуживает немного счастья.
— Я согласен.
Забрав Вашонов, две пары направились по запруженным улицам к театру «Орлеан». В программе вечера должны были выступить известная поэтесса-северянка Луиза Деморти и чернокожий композитор Эдмунд Диди, чьи симфонические аранжировки особенно нравились жителям его родного Нового Орлеана.