— Я спрашиваю только потому, что мой предыдущий работодатель не разрешал этого.
— Он не позволял вам видеться с семьей? — спросила Эстер, одновременно возмущенная и удивленная.
— Нет. Он сказал, что контракт, который я подписала, этого не предусматривает.
Это была распространенная проблема. Плантаторы использовали в своих интересах квазизаконные трудовые договоры, которые правительство теперь требовало от чернокожих подписывать. Многие бывшие рабы, сами того не желая, нанимались на пожизненный срок.
Сэйбл спросила:
— Как он освободил вас от контракта?
— Я освободила себя сама. Однажды утром я встала, собрала свои вещи и отправилась в путь. Поскольку мои дочери были здесь, в Луизиане, я оказалась здесь.
— Будьте уверены, у вас будет достаточно свободного времени, — сказала ей Сэйбл.
Когда с формальностями было покончено, Сэйбл отвела миссис Вайн в ее комнату в дальнем конце дома. Новая экономка оглядела большое помещение.
— С кем я буду делить это помещение?
— Ни с кем.
Брови миссис Вайн удивленно приподнялись.
— Эта комната будет в моем распоряжении?
— Пока вы с нами, да. И не стесняйтесь устроить все так, как вам нравится.
Сэйбл наблюдала, как миссис Вайн медленно ходит по комнате. Она присела на край кровати с балдахином и несколько раз подпрыгнула, чтобы проверить матрас. Она осмотрела кресла с новой обивкой, отполированный до блеска шкаф и письменный стол.
— Я думаю, мне здесь понравится, миссис Левек.
— Я тоже так думаю.
Позже в тот же день Сэйбл и Эстер вышли прогуляться на улицу. Ранее на этой неделе они наняли садовника, который сажал кусты, когда подошли две женщины.
— Добрый день, миссис Левек, миссис Вашон, — сказал он, улыбаясь.
— Добрый день, мистер Харпер, — ответила Сэйбл. — Как у вас дела?
Не прекращая своей работы, он сказал:
— Никаких жалоб, мэм. Однако я все еще пытаюсь привыкнуть к тому, что меня называют мистером.
Сэйбл ответила:
— У меня похожая проблема, но я привыкаю к тому, что мне приходится нанимать прислугу. Я тоже бывшая рабыня, знаете ли.
— Как и я, — призналась Эстер. — К наблюдению за тем, как кто-то другой выполняет работу по дому, которой я занималась всю свою жизнь, пришлось немного привыкнуть.
Харпер оглядел их обеих, как будто увидел в новом свете.
— Я этого не знал, — сказал он.
Сэйбл кивнул.
— Мистер Левек всю свою жизнь был свободен, а я — нет.
Из интервью с мистером Харпером Сэйбл знала, что он приобрел несколько конфискованных акров земли, принадлежащих правительству. У него были жена Сара и маленькие сыновья-близнецы Грант и Шерман. Днем он работал садовником, а по вечерам возвращался к ним домой.
Мистер Харпер и Эстер провели несколько минут, обсуждая планы благоустройства, затем дамы расположились под сенью большого дерева. Эстер сняла черные вязаные перчатки, без которых Сэйбл никогда ее не видела, и принялась чесать тыльную сторону ладоней, приговаривая:
— Не думаю, что этой малышке нравятся мои перчатки. У меня постоянно чешутся руки.
Сэйбл старалась не пялиться на поразительное зрелище рук своей подруги цвета индиго, но, по-видимому, ей не удалось достаточно хорошо скрыть свое удивление, потому что Эстер сказала:
— Когда я была ребенком, я была рабыней на плантации индиго на Каролинских островах. Этот цвет никогда не смоется.
— Я не хотела пялиться.
— Не извиняйся. Раньше я всегда скрывала их от незнакомцев, но Гален помог изменить мое отношение. Хотя я чаще всего надеваю перчатки, когда мы находимся вдали от дома. Может быть, ребенок пытается заставить меня забыть о них навсегда.
— Может быть.
Некоторое время спустя они все еще сидели там, когда заметили, что их мужья направляются в их сторону.
— Знаешь, — заметила Эстер, — если бы проводился конкурс, чтобы определить, кто из них самый красивый, то обязательно была бы ничья.
— Я согласна. Они красивые мужчины, и, если ты в это не веришь, просто спроси их самих. Они тебе это скажут.
— Конечно, скажут.
Эстер рассмеялась.
Мужчины целыми днями занимались делами, встречались с судостроителями, бухгалтерами, потенциальными клиентами и торговцами. Когда они приблизились, дамы встали, чтобы поприветствовать их короткими приветственными поцелуями.
— Чем вы двое занимались, пока нас не было? — спросил Рэймонд.
— Я наняла домработницу, — заявила Сэйбл. — Ее зовут миссис Бернис Вайн.
— Очень хорошо, — сказал Рэймонд. — И ты позволишь миссис Вайн выполнять свою работу без твоей помощи?
— Полагаю, что так, но мне очень тяжело иметь слуг, Рэймонд. Миссис Вайн еще ни разу не подавала еду, но я уже чувствую себя виноватой, заставляя ее прислуживать мне.
— Сначала я чувствовала то же самое, — призналась Эстер, стоя в объятиях любящего мужа. — Но Макси объяснила мне, что обслуживание — это ее работа, и что мы наняли ее именно для этой цели. Долгое время она не разрешала мне даже заходить на кухню, потому что я всегда хотела ей помочь.
— А как ты теперь относишься к прислуге? — спросила ее Сэйбл.
— Спустя шесть лет я чувствую себя с ними более комфортно, но все равно вскакиваю и помогаю больше, чем, вероятно, следовало бы.