Вдруг на улице послышался гул вертолета, крики. Андрей подбежал к окну. Тут снизувверх стал подниматься небольшой вертолет. К нему был прикреплен пулемет, и держался за пулемет человек в маске. Он ехидно смеялся и глядел на Андрея.
- Это люди Немца!!! - крикнул Андрей Седому.
Двое телохранителей, которые стояли возле двери, вытащив из кармана по пистолету, прикрыли Андрея своими телами. По ушам ударил звон стекол. Седому было видно как двое телохранителей упали на пол. Лицо Седого было полно недоразумения. Еще секунду назад он был тихий и спокойный. Седой резко прыгнул за стол. Тут в дверь ворвались еще двое мужиков с калашами. Но и они сразу же повалились на пол все в крови. Один калаш отлетел в сторону Седого. Он взял калаш и крепко сжал его в руках. Так этому его учили в армии.
Напротив его стояло зеркало. Он хорошо видел вертолет и человека в маске. Но он не видел только Андрея и его телохранителей. Седой увидел как человек в маске вытащил гранату и отдернул чеку. Потом кинул гранату в комнату.
Седой весь сжался и придвинулся к стене. Граната упала на пол и... Седой услышал оглушающий взрыв. Зеркало превратилось в мелкие осколки стекла. Модный кабинет превратился на жалкий и дряхлый подвал. Где все валяется не там, где надо.
Седой услышал гул вертолета. Он понял, что человек в маске подумал, что в комнате уже нет никого в живых. А зря, а зря!!! Вертолет улетел. Через несколько мгновений Седой встал и осмотрелся. Возле двери лежали окровавленные тела телохранителей. Он повернулся и увидел Андрея. Андрей лежал на полу и ничего не говорил. И никогда больше не заговорит.
Седой кинулся к двери. Он вышел и увидел как к двери подбежали десять мужиков с калашами. Наверно Андрей любил АК.
- Поздно, - тихо сказал Седой телохранителям.
Он направился к лифту. Вспомнил слова Андрея: "Это люди Немца!!!"
Настроение у него было не самое лучшее. Он сел в свой мерс и сказал шоферу:
- Ну, давай домой.
Машина затяжным рывком повернула за угол и поехала очень медленно. Шофер, наверное, понял, что Седому нужно подумать.
Папа, я от тебя ничего не приму.
Пусть и в конце приму.
Но пока я жив,
Я от тебя ничего не приму.
***
- Толик, лезь на стул, рассказывай стих, ты ведь так хорошо умеешь!
Не буду, не хочу, если просто стихи говорить, то все хорошо, а это мой стих, мое родное, любимое, в этом сам весь я.
- Толик, хватит ныть, давай. Ну, пожалуйста.
Тривиальный мелкий бес
Рукотворный город неба
Ты ползешь, тяжелый вес,
Жалкая амеба.
И диванный унитаз
Красками сверкает
Бровь к губе, целуй кисет
Смерть улетает.
Я хожу по дому голый
Тишина скрепит дверьми
Страх мой высечен из боли
Соткан близкими людьми.
Уготован мне путь смерти
Заколоченный отряд
Я скажу,
Вы мне поверьте
Встаньте в ряд, все встаньте в ряд!
Деревянный крепкий стул, ухватился, вскочил. Хранимая комната, близкие аплодисменты, краснею, почти плачу от предчувствия, стыдно.
- Давай, Толик, ну. Рассказывай!
Резкие бьющиеся ладони, улыбки.
Я хочу не стих рассказывать, я хочу говорить, что у меня на душе.
- Стих рассказывай! Просим, просим...!
Лампочкой в лицо, обоями по глазам, пытаюсь увидеть в белых обоях и потолке синеву, синий.
Вышел из палаты,
Дверь за собой прикрыл.
Тихий коридор
Синей краской вскрыл
Все мои начинания, чувства, страхи.
Длинные скамейки
С тяжелой ночной тенью.
Я прах и во прахе,
Ногой по паркету, рукой опираясь о стену,
Двигаю тело вдоль коридора.
Чувствую мертвую вену
На левом запястье.
Густые тени
На пол ложатся кусками.
Кривыми прямоугольниками
С крестами
От окон.
Двигаюсь вдоль коридора,
Ощущаю в третьем окне луну.
Пустой коридор
И белые высокие двери.
Справа. Вздор.
Этого просто не может быть.
Это все нереально.
Но все слишком четко
И правильно.
Почему я один?
Где моя мама? Друг?
О любви я молчу. Вдруг
Придет, не забудет, вспомнит.
Проснется, прыгнет в такси,
Клонит
Тело на левую сторону
К большой деревянной скамье.
Откашлялся, сел.
Показал зубы синей стене.
В пространстве двигаю голову
Сейчас во мне
Удивительной важности чувство
Полного одиночества.
Легкой коркой позади черепа,
Понимаю,
Что с этого момента,
Я один буду всегда.
Мало того. Никогда
Я и не был с кем-то.
Аплодисменты.
***
Рон, судя по указателям, уже приближался к городу. Он прикурил сигарету и выставил руку в окно. Взглянул в зеркало заднего вида и вдруг увидел полицейскую машину. Она была метров за двести и ехала в том же ряду, медленно приближаясь. Была включена мигалка, мигали фары. Это однозначно говорило - "уступи дорогу". Дорога была совершенно пустая, и Рон продолжал ехать, все время поглядывая в зеркало заднего вида. Если бы дорога была занята, то Рон, конечно, уступил бы дорогу. "Странно", - подумал Рон. Но, возможно, у них так по уставу положено? Машина не обгоняла, но все время мигала фарами. Рон сбросил скорость и перешел в средний ряд, уступая дорогу. Со стороны водителя полицейской машины не последовало никакой реакции. Рону надоело и он решил оторваться. Прибавил скорость до 90 км.
