- Ничего непоправимого, ion nin, - растроганно шепнул король и вдруг, растеряв всё свое самообладание, рассмеялся – как-то по-особенному счастливо и легко – и сжал сына в ответных объятиях. - Мальчик мой! Листик, - словно в забытьи шептал он, обнимая, будто не чаял увидеть – крепко, прижимая к груди его голову, покрывая быстрыми поцелуями. Удивленный и счастливый - ибо никогда не позволял себе отец подобного проявления чувств - Леголас забыл, как дышать. И еще больше удивился, увидев, что они были в комнате не одни.
- Отец, - сдавленно прошептал он, но Трандуил будто не слышал, продолжая сжимать его в кольце своих рук. – Отец…
Торин наблюдал за встречей отца и сына с неприкрытым изумлением. Эльфы всегда казались ему бесчувственными ледышками, не способными на проявление искренних чувств, и увиденное им растрогало, расстроило и в то же время внесло некое спокойствие в его скорбевшее по племянникам сердце. Душа радовалась за эльфа.
Трандуил наконец ослабил хватку, и сын, еще раз жадным взглядом окинув родителя, подошел к Торину. Сделанное им в следующий миг заставило Торина смешаться и чуть ли не вжаться в стену. Прижав руку к сердцу, принц опустился пред гномом на одно колено.
- Торин, сын Траина, Король-под-горой, - тихо молвил он. – Ты спас моего отца, и нет предела моей тебе благодарности. Навсегда теперь я обязан тебе спасением его жизни.
- Ты ничем мне не обязан, принц, - нашелся, что сказать Торин. – Спасение его жизни было лишь частью моего ему долга.
Леголас поднял на него полный непонимания взгляд, однако Трандуил не дал разговору продолжиться. Положив руку на плечо сына, он побудил его подняться и потянул на собой.
- Идем, сын, нам нужно многое обсудить.
***
Погрязнув в череде скорбных дум, Торин на какое-то время полностью выпал из реальности. Принимая приглашения на общие трапезы, он, тем не менее, почти не участвовал в беседах и избегал разговоров с эльфами, желавшими развлечь его. Трандуил углубился в дела королевства, без конца принимая послов и решая насущные проблемы, но Торин и не искал с ним встреч. Пока что сказанное королем эльфов во время их последней встречи не прижилось в его душе, и он не находил ответа на вопрос, что ему делать далее, подолгу расхаживая по дворцу и выбирая, чаще всего, самые глубокие его подземелья. Несколько раз там находила его Тауриэль, и они бродили вдвоем, молча, деля между собой неозвученную скорбь о молодом темноволосом гноме, так рано распрощавшемся с жизнью. Но однажды эльфийка не вытерпела и разрыдалась, упав на колени у небольшого источника, и впервые Торин осознал всю глубину чувств, которые испытывала она к его племяннику. Тогда Торин отдал ей талисман Кили обратно, почувствовав, что ей он нужнее.
Пару раз приходил и принц. Торин удивлялся, как мог находить его когда-то высокомерным. Сын Трандуила был легким в общении и открытым душой. Смешливым и добрым. Именно от него Торин узнал о том, как закончилась битва, кому удалось выжить и где можно было найти спасшихся от смерти бывших компаньонов. А потом принц задал вопрос, и Торин долго не знал, что ответить.
- Отец не говорит мне, как получилось, что он попал в плен, - тихо сказал он, но в его словах не было ни капли подозрения или недоверия. – Но, может быть, ты, Торин, знаешь ответ на этот вопрос?
- Если отец не говорит тебе об этом, значит и я не вправе, - наконец, ответил тот. Принц опустил голову, не став настаивать, только добавил:
- Что бы ни случилось тогда, Торин, знай и помни о том, что я всегда приду тебе на помощь, если оная потребуется, ибо многое уразумел во время отсутствия отца – его жизнь для меня бесконечно дорога. И всегда я буду считать себя тебе обязанным.
Он ушел, и Торин устало вздохнул, направившись в свои покои. Однако желанному одиночеству не суждено было осуществиться. У дверей в покои его ждал Эрендиль.
- Я ждал Вас, господин гном, - склонился перед ним главный лекарь Лесного Королевства.
- Заходи, раз ждал. – Торин сделал приглашающий жест, и эльф вошел внутрь. – Говори же, зачем пришел?
Лекарь какое-то время молчал, будто подбирая слова, прежде чем тихо начать:
- Дважды мне уже стоит благодарить вас за то, что вы способствовали спасению нашего короля, господин гном: когда вызволили его из вражеского плена, и здесь, когда не дали ему отправиться в чертоги Мандоса.
Торин досадливо поморщился, не желая выслушивать цветистые речи лекаря, однако тот, будто бы поняв жест, заговорил быстрее:
- И я молю вас спасти его в третий раз. – Торин резко обернулся, чувствую, как холодеет в душе. - Король не спит! Целыми днями он занимается делами королевства, но ночью не находит покоя. Он не говорит мне, что с ним происходит, и не позволяет добавлять ему в питье успокаивающие травы, но шрам на его лице не затягивается, и раны заживают слишком медленно. Я нахожу этому лишь одну причину - недостаток в отдыхе.
- Так добавь ему своих трав в питье без его разрешения!
