- Рассказывай! - повелел Трандуил.
- Повелитель! – Как обычно в минуты волнения, Тауриэль принялась расхаживать по комнате туда-обратно, изо всех сил сдерживая так и подкатывавший к горлу ком слез. - После того, как вас вывели из горы, Леголас вынужден был отвести армию…
- Леголас?!
Воспоминания окатили волной. Белые лапища на его бедрах, оставляющие синяки на тонкой коже. Разрывающая тело боль под темными сводами Эребора. Торин, шепчущий какие-то глупости. Азог… Голова сына в его руке… Трандуил вскочил с кровати, отшатнувшись к стене. Подняв руку, он коротко приказал:
- Молчи!
- Но почему?! – Тауриэль явно неправильно расценила его действия. Испугавшись, что аран винит сына в бездействии, она бросилась защищать друга, не замечая откровенного страха Трандуила перед тем, что она собиралась озвучить. – Не вините его, Владыка! Леголас с ума сходил от страха за Вас! Мы организовали несколько вылазок, но ни одна из них, увы, не увенчалась успехом! Он настолько отчаялся, что решился, наконец, обратиться за помощью в Лориен, к владычице Галадриэль…
- Прекрати!
Трандуил вжался в стену, обхватив себя руками и глядя в сторону, будто в попытке не видеть, защититься от озвучиваемой сейчас истины. Но Тауриэль, еще минуту назад с трудом подбиравшая слова, сейчас будто не могла остановиться.
- Владыка! - бросилась она к нему, падая на колени. - Это был единственный выход! Аранен никогда не оставил бы королевство, не будь он уверен, что только Владычица Золотого леса может помочь нам. Только из-за этого его нет сейчас здесь. Но сами Валар смилостивились над нами, послав Торина… Как только до нас дошла весть о вашем спасении, мы сразу же послали в Лориен сокола.
Когда последние слова достигли его сознания, Трандуил, наконец, осмелился перевести на нее непонимающий, но теплящийся надеждой взгляд.
- Так он.. жив? - тише летнего бриза прошелестел он.
- Жив! И должен прибыть с часу на час, если ничто его не задержит.
Трандуил резко выдохнул, прижав к сердцу ладони. Жив! Неужели Саурон обманул его, наслав ложные видения?
- Тауриэль, - он протянул руку, и эллет помогла ему дойти до кровати. – Расскажи мне всё.
Пока Тауриэль рассказывала, ком в груди короля эльфов постепенно рассасывался. Впервые за долгое время ему наконец захотелось рассмеяться. Навеянная Гортхауром картина была правдива лишь отчасти – эльфам в итоге удалось уйти, хоть и с потерями. Но Леголас, слава Валар, был невредим. Поведала Тауриэль ему и о том, как прибыл в лес гонец из Эсгарота, сообщив о том, что король Ласгалена находится сейчас в доме Барда вместе с гномом из Эребора.
- А где сейчас Торин?
- Торин? – Тауриэль смешалась. – Он был с вами всю ночь, Повелитель. Вероятно, он ушел незадолго до вашего пробуждения.
- Расспрашивал он что-нибудь про битву?
- Нет, Ваше Величество, он не спрашивал ничего. Ни о битве, ни о своих племянниках. - Глаза Тауриэль вновь наполнились слезами, и Трандуил понимающе кивнул, отпуская.
- Ступай, - сказал он. – Направь ко мне слуг и узнай, где находится сейчас Торин.
***
«Странные эти эльфы, - думал Торин, отрешенно рассматривая россыпь самоцветов, неприкрыто мерцающих в слое горной породы. Бесцельно бродя по дворцовым галереям, он и не заметил, как очутился в самых недрах эльфийского чертога – там, где выдолбленные руками сотен мастеров стены оголяли огромные корни деревьев, словно щупальца впивающиеся в камень. И то тут, то там, в ложбинах, сверкали драгоценные камни. – Видать, и правда дороже им небо, деревья и звезды, раз оставили здесь такие богатства».
Чистые, словно слезы, белые, будто звезды, сверкали они, прекрасные и холодные. И мертвые, как хозяин этого чертога. Бывший хозяин… Мысль застала врасплох, ощетинившись внутри болью. Торин глухо зарычал, стукнув по стене кулаком. Зажмурился, отгоняя от себя непрошеные образы. Но всё в этом дворце напоминало ему эльфа. Хотелось бежать. Он не помнил, каким образом сумел добраться до выделенных ему покоев, и, слава Махалу, никто не встретился ему на том пути. И быстрый бег слегка притупил боль.
В камине горел огонь, и он опустился на пол, наблюдая за тем, как лижут кору поленьев языки пламени. Наверное, точно так же прожигали сердце вина и отчаяние – сначала легко и почти незаметно, словно пробуя на вкус и прочность, потом – постепенно раскаляя, распаляя, делая невозможным уйти от воспоминаний, вгрызаясь в самые недра.
- Не думал я, что Торин Дубощит склонен к хандре и унынию.
Торин замер – так резануло слух звучание знакомого высокомерного голоса. Не веря в то, что это происходит на самом деле, он медленно повернулся, поднимаясь на ноги.
- Не путай уныние со скукой! – ответная “любезность” сорвалась с губ раньше, чем он поднял глаза. Но одного взгляда на эльфа, стоявшего в дверях - бледного, все с тем же шрамом на левой щеке, но живого - хватило, чтобы Торин неожиданно для себя, не говоря уж об эльфе, бросился вперед, заключив изумленного короля в объятия. – Трандуил!
Тот сдавленно ахнул, упершись ладонями в плечи гнома, однако Торин держал так крепко, что ему пришлось смириться.
