- Ты меня задушишь, Торин!
Тот приглушенно рассмеялся, сдавив еще сильнее.
- По крайней мере, ты умрешь от моей руки, а не от руки какой-нибудь орочьей мрази!
- А я уже начал верить, что ты не желаешь мне смерти, - усмехнулся Трандуил и, не зная, куда девать руки, неуверенно скользнул ладонями по темным прядям. - Какое заблуждение
… - И вдруг добавил: - А что с твоими волосами, Торин?!
Тот отстранился, с удивлением заглядывая эльфу в глаза.
- И что же с моими волосами? – Отвернувшись, он поискал глазами зеркало. Подойдя к оному, он впервые за долгое время взглянул на свое отражение. Волосы как волосы, только прядей седых стало больше, усыпав нитями серебра почти всю голову. Только эльфов могли волновать подобные глупости. - Малым отделался, - спокойно резюмировал он, и Трандуил слабо усмехнулся. – Главное, что ты жив.
Воцарилась тишина, во время которой они внимательно вглядывались друг другу в глаза, не решаясь начать. Трандуил первым разрушил молчание.
- Я должен поблагодарить тебя за мое спасение, Торин, - произнес он, склоняя голову.
- Ты должен ненавидеть меня, а не благодарить! – Торин порывисто отвернулся, принявшись мерить шагами комнату. – Кому как не тебе знать, какие последствия имело мое решение?! Ты не должен был оказаться в плену! Не заслужил того, что делал с тобой в Эреборе Саурон! Твой сын был бы с тобой! – Видит Махал, он не хотел наступать на самое больное, но сейчас он бичевал сам себя, люто проклиная день, когда решился выкрасть короля эльфов.
- Мой сын и так со мной, Торин.
- Жив?! – Торин смотрел с недоверием, но с такой отчаянной надеждой, что губы Трандуила дрогнули в улыбке.
- Жив, - повторил он, наслаждаясь звучанием такого простого слова. - Я не могу сказать, чем было то видение, в котором я увидел смерть сына, но оно было верным лишь отчасти.
- Слава Валар, - горько усмехнулся Торин. Сейчас над шуткой Саурона хотелось смеяться, но тогда, когда Трандуил в истерике рвал на себе волосы, катаясь по полу камеры, для Торина не было ничего страшнее.
- Торин… - Трандуил замолчал, с трудом подбирая слова. – Я хотел сказать, что не виню тебя в том, что произошло. Не вини и ты себя понапрасну. Но… Тауриэль передала тебе это… - Трандуил вложил в руку Торина камень, который стражница отдала ему по пути к покоям гнома.
Торин раскрыл ладонь. Не сразу признав талисман Кили, он непонимающе взглянул на Трандуила. Тот смотрел с сожалением, и Торин вдруг понял почему, а поняв, скривился от пронзившей грудь боли. Горючая скорбь обожгла внутренности.
- Как? – глухо молвил он. – Скажи мне, как он погиб?
- Не только он, Торин. Но и его брат тоже. – Трандуил сжал ладони, вытянувшись, как струна. – Они были убиты в Эреборе. Я подозреваю, это случилось, когда ты решил освободить меня.
Торин порывисто отвернулся, направившись к камину. Облокотившись о выступ, он скорбно склонил голову. Плечи слегка вздрагивали от рыданий.
- Торин. – Трандуил приблизился к нему, нерешительно положив ладонь ему на плечо. – Я сочувствую твоему горю. Я должен был сказать тебе это давно.
- Когда? – глухо отозвался Торин. - Когда ты узнал?
- В день битвы при Эреборе. Орки вывели меня наружу, чтобы остановить армию, которую вел мой сын. Именно тогда я увидел твоих племянников. Прости, что не сказал.
- Хорошо, что не сказал. – Не оборачиваясь, Торин накрыл его ладонь своею. – Если бы сказал, вряд ли бы у меня осталось желание жить дальше.
Они долго молчали, стоя все в том же положении. И лишь потом, когда Торин нашел в себе силы выпрямиться, Трандуил тихо молвил, сжав его плечо:
- Битва за Эребор еще не окончена. Саурон нашел в нем убежище, но Одинокая гора занимает слишком важное положение, чтобы оставить его оркам. Белый совет будет созван вновь. И будет другая битва. Оставайся здесь, сколько потребуется, Торин, но не затягивай время. Как законный наследник главнейшего из тронов наугрим, ты должен объединить роды и возглавить их армию в последней войне, на которую выйдут и эльфы. Я знаю, как сложно обрести новый смысл жизни, но у тебя нет другого выбора, Торин, кроме как взять себя в руки и начать действовать…
Наверное, он хотел сказать что-то еще, но дверь внезапно распахнулась. Подобно вихрю в комнату ворвался эльф, пав перед Трандуилом на колени и обхватив его руками.
- Adar!
Леголас в неистовстве прижимал его к себе, истерично смеясь.
- Встань, сын, - слабо попросил Трандуил, наконец справившись с замешательством.
Леголас неловко поднялся, обнимая его руками. Скользнул пальцами по щекам, с любовью и болью рассматривая родное осунувшееся лицо, изувеченное шрамом.
- Что они сделали с тобой, отец?
