Трандуил распахнул глаза, начиная осознавать, к чему ведет маг.
- Волшебник воображает, что может судить о моем душевном здравии, – с иронией заметил он.
- Это не постыдно - признать, что пытки врага были свыше твоих сил, король, - все также снисходительно продолжал Саруман, не обращая внимания на очевидное раздражение Трандуила. – Все мы лишь бренные оболочки, у всех у нас есть предел. – Он обвел взглядом присутствующих, будто призывая их согласиться. Трандуил, от изумления раскрывший рот, на секунду потерял дар речи. Призыв мага, однако, не вызвал отклика или согласия у присутствующих. Митрандир сидел, прикрыв глаза. Галадриэль отвернулась, и только Элронд, храня каменное выражение лица, с сомнением произнес:
- Саруман, я бы не стал так просто списывать слова Трандуила со счетов. С тех пор, как мы изгнали Саурона из Дол Гулдура…
- Именно: изгнали. – Саруман прервал Элронда столь же бесцеремонно, как и Трандуила. – Мы изгнали Саурона из леса, и каждый из присутствующих видел, что он ушел на Восток. Ему не было смысла прятаться в Эреборе. Он ушел в Мордор. Никто не может доказать обратное.
- Я могу доказать обратное! Я видел тьму собственными глазами!
При звуке этого сильного и громкого голоса все обернулись к выходу.
- Я видел, как она клубилась – чернее самого черного дыма, как волновалась и преображалась, и отзывалась на имя «Гортхаур», – продолжал Торин, вступив в круг света. – И говорила, пытаясь сломить короля Трандуила.
Саруман покачал головой.
- Ты тот самый Торин Дубощит, – сказал он, - из-за действий которого и случилась вся эта заваруха с драконом, повлекшая за собой разрушение озерного города и битву, в которой полегло множество ни в чем неповинных голов.
- Скажи еще, что я не имел права попытаться отвоевать свой дом! – с вызовом ответил Торин.
- Я предсказывал подобный исход, еще в Ривенделле предрекая Совету беды, которые повлечет за собой твой поход… - На этих полных надменности и всезнания словах Торин шагнул ближе.
- Довольно. - Обстановку разрядила Галадриэль, выступившая в круг света. - Мы рады, что ты сумел появиться на совете столь вовремя, Торин Дубощит, - с улыбкой обратилась она к гному, и Торин слегка остыл, разглядывая представшую перед ним Владычицу знаменитого Золотого леса, которую видел впервые.
- Я тоже рад, учитывая какие обсуждения здесь ведутся, - нахмурился он, снова направив тяжелый взгляд на Сарумана. Так вышло, что Торин поднялся на площадку раньше, чем дал о себе знать, - как раз в тот момент, когда белый маг в завуалированной форме давал понять Трандуилу, что тот не в своем уме. Будто находясь на месте короля эльфов, Торин почувствовал, как волны изумления и гнева охватывают его тело. Надменное снисхождение к словам эльфа было настолько оскорбительным, что Торин и сам на какое-то время лишился дара речи. Как смел волшебник говорить подобное, не зная, не ведая, что на самом деле происходило в Эреборе все эти три месяца? Как осмелился сказать подобное тому, кто на протяжении бесконечно долгой и холодной зимы снова и снова ставил на кон свою жизнь и чуть было ею не поплатился? Торин помрачнел еще больше, чувствуя как снова закипает в его крови гнев, и перевел взгляд на Трандуила. Высокий и гордый в своем роскошном плаще из лоснящегося серебристого меха, с тонким изящным обручем, венчающим голову, он стоял неестественно прямо, слегка приподняв подбородок, – одинокий пред участниками Белого совета. Такой же одинокий, как и тогда, пред Сауроном, когда Торин ничем не мог ему помочь.
- Боюсь, прибытие сюда мастера гнома – напрасно потерянное время, - разрушил молчание Саруман. – Мы уже выяснили всё, что было необходимо. Нет смысла заводить речи об Эреборе.
- Я поражаюсь, как замечательно белый маг умеет уходить от проблем и отказывается слышать очевидное, - громко сказал Торин. – Эребор занят не только орками – будь это так, мы бы сумели отбить его своими силами. Но там Саурон – сила, нам неподвластная!
- Я скажу тебе, мастер гном, то же, что сказал многоуважаемому королю Эрин Ласгалена. У разума есть свойство к галлюцинациям при сильных потрясениях. И то, что вы оба называете тьмой, Сауроном – не более чем плод этих галлюцинаций, вызванных вполне объяснимыми причинами.
- Как смеешь, ты?!
Трудно было представить, что в этой обдуваемой всеми ветрами башне, где участники совета еще некоторое время назад зябко кутались в свои меховые плащи, могло стать настолько жарко. Атмосфера накалилась до предела. Спокойный, размеренный темп речей Сарумана производил на присутствующих прямо обратное впечатление. Элронд нетерпеливо постукивал пальцами по столу, Галадриэль прохаживалась вокруг стола, сжимая ладони, Гэндальф теребил свой шарф, а настроение Трандуила, застывшего напротив Сарумана ледяной статуей, выдавали лишь трепещущие крылья носа. Торин же просто кипел. Однако Саруман обрубил его вспышку на корню:
