- А вот что мне действительно хотелось бы знать, так это то, как именно оказался король Трандуил в плену у орков. – Вопрос прозвучал спокойно, но был подобен удару молнии, потому то все присутствующие внезапно затаили дыхание. Торин встретился взглядом с Трандуилом. Маг бил напрямую, успешно уводя их от главной темы обсуждения.
- Лазутчики, - медленно и четко проговорил Трандуил, и Торин испустил вздох. Взгляд Трандуила в этот момент, направленный на волшебника, напоминал завораживающий взгляд змеи, полный угрозы и предупреждения. – Орочьи лазутчики, проникшие в Дейл. Когда вечером я вышел на прогулку, то был оглушен, и не помню, как всё происходило дальше до самого утра.
- Удивительно, - задумчиво протянул Саруман, ожидаемо никак не отреагировав на взгляд лесного владыки. – До меня долетали абсолютно невероятные слухи, что король Трандуил был выведен УЖЕ из горы, когда армию эльфов повел его сын.
- Мне нет дела до слухов, которые до тебя якобы долетали, - язвительно прервал его Трандуил. - Меня удивляет лишь то, что главу Белого совета больше волнуют обстоятельства моего пленения, нежели то, что в горе засел злейший враг Средиземья Саурон.
Саруман преувеличенно тяжело вздохнул и поднялся со стула, опираясь на свой посох.
- Я ожидал от тебя большего благоразумия, король, а добился лишь того, что ты высказал свои «догадки», - вздохнул он подобно родителю, разочарованному неразумием своего дитя, и обвел взглядом присутствующих. - Боюсь, больше нам говорить не о чем. – С этими словами Саруман двинулся к лестнице, ни с кем не простившись. Тяжесть сказанного повисла в воздухе. Кто-то задержал дыхание, кто-то, наоборот, дышал тяжело. Трандуил внезапно отмер, последовав за магом. Следом за ним направился и Торин.
- Повремени, Саруман! – Трандуил нагнал белого волшебника на площадке уровнем ниже. – Меня восхищает твоя способность уходить от главного, но как смел ты унизить меня перед присутствующими?!
Саруман медленно развернулся. На лице его не отразилось ни единой эмоции.
- Унизить? – переспросил он. – Я лишь дал понять очевидное.
Трандуил сжал губы, поражаясь, как удивительно хорошо вел свою игру волшебник.
- Ты скор на выводы, маг. Выводы, отчего-то тебе выгодные.
- Не забывай, с кем ты разговариваешь, Трандуил!
- И ты не забывайся, маг! Я не состою в Белом совете и не испытываю к тебе того уважения, которое, по какой-то причине, испытывают другие. И я делаю единственный вывод, на который наталкивает меня твое поведение, – ты не желаешь врагу гибели.
Что-то темное и непонятное мелькнуло в глазах Сарумана, однако всё, что он сделал, - усмехнулся в ответ на брошенное оскорбление.
- И ты еще утверждаешь, что в состоянии отличать вымысел от реальности, король. Ты сам не ведаешь, что говоришь.
Саруман развернулся, чтобы уйти. Трандуил застыл, не веря своим ушам.
- Забудь! – Торин притронулся к его руке, направив на себя внимание. – Что взять с мага, который сидит в своей башне и не видит дальше своего носа!? - Фраза прозвучала вызывающе и громко и, конечно же, не могла не долететь до Сарумана, однако Трандуил больше не смотрел вслед волшебнику. Переведя взгляд на Торина, он молча всматривался в его лицо, будто пытаясь разгадать какую-то тайну.
- Почему ты делаешь всё это? – наконец спросил он.
- Что «это», Трандуил?
- Выступаешь поддержкой? Хранишь мой сон? Тащишь на себе из Эребора, сам подставляясь опасности?
Торин молчал, и Трандуил вдруг выдал:
- Ведёшь себя так, будто любишь меня! – И отвернулся тут же, подумав, как нелепо сейчас выглядит. Как нелепо только что им сказанное. В конце концов, дело могло быть просто в долге, в том, что Торин до сих пор считал себя виноватым в произошедшем. Видимо, в чем-то Саруман все-таки был прав - в последнее время часть умозаключений приходила сама собой, слетая с языка раньше, чем он мог их как следует обдумать. Как и сейчас. Однако Торин вдруг поймал его ладонь, прижав к губам.
- Люблю, - тихо сказал он. – И никогда, никому больше не дам тебя в обиду.
Трандуил изумленно взирал на Торина, чувствуя, как тепло рук гнома согревает его холодные пальцы. Молчание затягивалось, но оно было наполнено теплотой, уютом и доверием. Они будто зависли в безвременье, удивленные и не знающие, что делать. Но благодарные друг другу за присутствие и поддержку. Трандуил даже не сразу осознал, что к нему взывает Галадриэль.
“Трандуил”.
“Я здесь, Владычица”, - наконец ответил он на ее мысленный зов.
“Ты не сказал нам самого главного, Владыка Трандуил”.
“Мне показалось, здесь никто не желал услышать это “главное”.
“Саруман высказал свое мнение. Мы его услышали. Но однажды наша слепота уже стоила нам многого, и мы не хотим повторять ошибок. Вернись и расскажи нам всё”.
Без Сарумана общение происходило гораздо легче, и чем дальше удалялся белый волшебник от башни, тем легче становилось у Трандуила на сердце. Галадриэль, стоявшая на уступе, провожала взглядом почти исчезнувшую вдали белую точку, Трандуилу же и видеть ничего не надо было - он просто чувствовал.
- Бильбо Бэггинс?! – удивленно повторил Гэндальф. – Не может быть!
