– Каждый день мы постараемся проходить максимально возможное расстояние, даже если будем испытывать боль и получать ожоги. И стоять на страже ночью, парами. Это место – наш враг. Оно хочет, чтобы мы умерли. И чем быстрее мы его пройдем, тем будет лучше, понятно?
– Понятно.
Тонкий слой песка покрывал землю рядом с кряжем, подобно пыли на столе, которым давно не пользовались. Но чем ближе они к нему подходили, тем более глубоким становился песок, пока полностью не покрыл потрескавшуюся землю так, что Кейлену приходилось волочить ноги при каждом шаге. Вблизи расселина напоминала узкую долину, с двух сторон окруженную стенами пыльно-коричневого цвета, а тропа вела по песку и острым камням к вершине кряжа.
Тармон шел впереди по узкой тропе, им приходилось частично идти, частично взбираться по склону. Его огромный меч торчал из-за спины, короткий – болтался у бедра. И он по-прежнему был одет в доспехи королевского гвардейца: кирасу, наручи, наголенники, кольчугу и тяжелые сапоги – впрочем, сталь утратила свой прежний зеркальный блеск, а пурпурный плащ давно разорвался и куда-то пропал. Узкая дыра в дюйм шириной – след от стрелы, ранившей его в Белдуаре – так и осталась на доспехах слева и сзади, чуть выше бедра.
Когда они приближались к вершине, Кейлен сделал глубокий вдох, стараясь успокоить растущее напряжение. Они подошли к точке невозврата. Он привел их сюда и скорее умрет сам, чем допустит, чтобы с ними что-то случилось. Он потерял слишком многих.
– Клянусь богами…
Кейлен поднял взгляд и увидел, что Тармон дошел до конца тропы и теперь стоял на вершине кряжа, глядя на сердце Выжженных земель. Кейлен, Эрик и Вейрил переглянулись и ускорили шаг.
Как только Кейлен оказался на вершине, ему в лицо ударил ветер, и солнце с новой силой обожгло кожу.
Океан песка, дюны и скалы. Когда Кейлен смотрел на него глазами Валериса, он казался не таким бескрайним. Песок уходил в бесконечность, поблескивая в солнечных лучах. Во всех направлениях, насколько мог видеть глаз, тянулся песок, подобный океанским волнам, лишь изредка над ним возвышались зазубренные скалы и утесы из коричневого камня.
– На самом деле это даже… красиво. – Эрик провел ладонью по лбу и стряхнул пот на песок у своих ног. – Во всяком случае, отсюда. Сомневаюсь, что я буду думать так же, когда мы спустимся вниз.
Громкий стук привлек внимание Кейлена, он повернулся и увидел, что сумки, мечи, пояс и ножны лежат на песке, а сам Тармон расстегивает крючки и развязывает ремни доспехов и бросает их на песок.
– Что ты делаешь? – спросил Кейлен, когда Тармон положил на песок кирасу.
– Я умру от теплового удара, если попытаюсь пересечь пустыню в доспехах, – сказал он, расстегивая поножи и бросая их на песок, рядом с сапогами.
Теперь он стоял в пропитанной потом льняной рубашке, тонких штанах и носках.
– Почему ты не оставил доспехи в доме Рокки? – спросил Эрик.
– Думал, что они пригодятся по дороге. – Тармон поднял одну из сумок, порылся внутри и вытащил два длинных коричневых плаща с капюшонами – один из них он протянул Кейлену, – надел сапоги и набросил плащ на плечи. – Он поможет тебе защитить кожу от жара.
Кейлен кивнул, накинул плащ на плечи и плотно затянул завязки.
– Они могут понадобиться тебе там, – сказал Эрик, кивнув в сторону бесконечного моря песка.
– Я предпочитаю принять смерть в бою и не хочу умереть от солнца. – Тармон пристегнул короткий меч к поясу, забросил большой клинок за спину, после чего взял сумки. – Готовьтесь встретиться с известными вам демонами, вместо того чтобы бояться тех, которых не знаете. – Он в последний раз бросил тоскливый взгляд на доспехи и зашагал вниз по склону в сторону бесконечных песков. – Пойдем, нам нельзя тратить попусту светлое время дня. Если верить картам, Копперстилл расположен на северо-востоке. – Он вытянул руку, указывая на маршрут солнца по небу. – Город где-то там.
– Где-то там? – спросил Эрик, когда они зашагали вслед за ним.
– Безусловно. – Тармон с улыбкой посмотрел на Кейлена. – Так мне подсказывает интуиция.
Дралейд видел, что Эрик собрался запротестовать, но промолчал, когда Тармон развернул руку и показал лежавший на ладони маленький бронзовый компас с красно-черной стрелкой.
– Любезность нашего нового друга, Рокки, – сказал с победной улыбкой Тармон.
Эрик бросил на него мрачный взгляд и покачал головой.
– Ты мне больше нравишься, когда обходишься без шуток.
Кейлен волочил ноги по песку, проваливаясь при каждом шаге, постоянно теряя силы. Он никогда не испытывал ничего похожего. Он шел вдоль берега в Мельногорске и вдоль края Омма, но тогда все было иначе.
Пламеневшее солнце прошло лишь половину ведущей вниз дуги, из чего следовало, что они шли всего четыре или пять часов, но тело Кейлена болело так, словно он брел уже много дней по колено в воде. Под плащом и кожаными доспехами мокрая рубашка липла к телу.
Пот покрывал лоб, собирался на бровях и капал вниз. Воздух проникал в легкие, царапая высохшие язык и горло, словно их запекали в глиняной печи.
