Но Кейлена гораздо больше заинтересовали камеры для допросов, находившиеся в восточной части, где коридоры выглядели еще более запутанными. Стук тяжелых сапог Эрика и Тармона отражался от камней, гудел в узких проходах. Каждый коридор и камера выглядели так, словно их вырубили в скале, а потом до блеска отполировали. Как и тот туннель, который привел их в Белдуар, темницы Бероны были созданы при помощи Искры.
Большинство коридоров освещали толстые, медленно горевшие свечи из пчелиного воска, вставленные в канделябры на стенах. Однако часть из них оставались в темноте – канделябры были пустыми, или свечи кто-то потушил, что выглядело вполне разумно. Весьма возможно, свечи зажигали только в случае необходимости, иначе потребовалась бы пара десятков служителей, которые занимались бы ими днем и ночью.
Пока они шагали через лабиринт туннелей к восточной части темницы, где находились камеры для допросов, Кейлен почувствовал, как его охватывает паника – перед его мысленным взором возникли туннели под Лоддарскими горами, бесконечные переходы, кератлины, ужас Валериса.
Эти коридоры не слишком от них отличались. Они постоянно куда-то сворачивали, какие-то из них выходили к лестничным колодцам, которые вели еще глубже вниз, а потом снова начинали подниматься. Чем дальше они шли, тем очевиднее становилось, что без карты у них не будет никаких шансов найти обратный путь.
Они шли вперед, и Кейлен все сильнее чувствовал, как кто-то использовал Искру. Не все время. Несколько минут он ощущал покалывание, а потом все прекращалось, словно кто-то черпал из Искры с короткими перерывами.
Через некоторое время на деревянных дверях в каменных стенах появились номера.
– Здесь даже числа перепутаны, – прошептал Вейрил, прикоснувшись рукой к стальным номерам, прибитым к деревянным дверям, – он снял наручники.
Два-два-три.
– Номер каждой двери в предыдущем отсеке начинался с пяти, – продолжал эльф. – Перед этим – с девяти. А здесь все номера начинаются с двух.
Кейлен посмотрел на карту, провел пальцем по изображению коридора, соединявшего камеру два-два-три с номером, который им дал преторианец: один-четыре-семь.
– Сюда, – сказал Кейлен.
В тот самый момент, когда он собрался войти в следующий коридор, он услышал, как заскрипела открывавшаяся дверь.
– Что здесь делает свободно разгуливающий эльф? – Женщина в красных одеяниях вышла из камеры для допросов, которая находилась справа, в десяти футах от них. Ей было не больше сорока лет. Невнятная речь, мятая одежда. Загорелое лицо испачкано кровью. Она явно провела существенную часть ночи, заливая свои горести элем. Женщина споткнулась, тряхнула головой, словно пыталась избавиться от тумана в ней, и пристально посмотрела на Кейлена. Ее тело напряглось, на лице появилось осмысленное выражение. – Ты не инквизитор. Как ты сюда попал, и откуда у тебя карта? – Женщина вытащила меч из ножен, спрятанных под одеждой, и шагнула в сторону Кейлена.
Вейрил, Эрик и Тармон встали у нее на пути.
Она открыла себя Искре, и Кейлен бросился вперед, на ходу обнажая меч, опережая остальных. Инквизитор попыталась нанести ему удар в голову, однако он поднял клинок, сталь зазвенела у него в ушах. Женщина отступила на шаг, и Кейлен ударил ее в лицо эфесом меча, ломая зубы, кровь пролилась на губы и подбородок. Когда она упала, Кейлен почувствовал, как она потянула нити Духа и Огня.
Однако Кейлен действовал быстрее, в нем бушевала ярость Валериса. Он прыгнул вперед, вонзил меч ей в живот и почти сразу почувствовал, как клинок ударил в камень пола. Женщина отпустила Искру, кровь брызнула у нее изо рта и из раны в животе.
Руки Кейлена задрожали на рукояти, и он стиснул зубы. Гнев Валериса поглотил дралейда, он повернул клинок и вытащил его, как только грудь инквизитора перестала подниматься и опускаться. Вина наполнила Кейлена, когда он поднялся на ноги и посмотрел на распростертое тело, лежащее в крови на каменном полу. Гнев быстро поглотил чувство вины – женщина кого-то пытала.
Кейлен шагнул к двери и положил ладонь на ручку.
– Нам нужно избавиться от тела, – сказал за его спиной Тармон. – С кровью мы ничего не сможем сделать, но, если кто-то обнаружит ее тело, то сразу поднимет тревогу.
Кейлен толкнул дверь, и на него обрушилась волна жара. Запах дерьма, рвоты и крови едва не вызвал приступ рвоты. Он прижал руку ко рту и огляделся по сторонам.
Мерцавшие свечи освещали небольшие ниши в стенах.
На миг гнев, наполнявший Кейлена, исчез, по коже побежали мурашки, и внутри все сжалось. К длинному деревянному столу было привязано тело молодого человека, железные зажимы удерживали руки, лодыжки и шею. Обнаженное тело покрывали тонкие разрезы, кровь стекала на пол и собиралась в лужах. На обоих руках отсутствовали пальцы, дым поднимался над тем местом, где прежде находились глаза, – теперь там осталась лишь обугленная и обожженная плоть. Кейлен почувствовал облегчение, когда понял, что молодой человек больше не дышит, очевидно, ему пришлось перенести невероятную боль.
