– Лучше иметь ее про запас, и пусть она нам не потребуется, чем быть застигнутыми врасплох, – ответила Золото. – И помните, мне не удалось выяснить, в какой именно камере Рендалл сейчас ведет допрос, вам придется ее отыскать. Инквизиторы часто обмениваются пленниками и информацией, так что это не вызовет подозрений. Вы обещали Рендаллу этого эльфа в обмен на информацию о движении повстанцев возле Элкенрима. Этого должно оказаться достаточно, чтобы они сообщили вам номер камеры, в которой Рендалл ведет допрос. Как только вы окажетесь внутри, преторианцы, охраняющие коридоры, не проявят к вам интереса. Они редко задают вопросы инквизиторам. Согласно моим источникам, темницы охраняют не более двадцати преторианцев. Никто еще не пытался проникнуть внутрь, а без карты всякого, кому удается вырваться из камеры, обычно находят мертвым через неделю. У вас есть карта?
Кейлен похлопал себя по карману своего одеяния, нащупав под ними сложенную карту.
– Хорошо. Если ваш друг здесь и если он способен ходить, я разделила набор доспехов и положила их в два мешка. – Золото протянула мешки Эрику и Тармону, и они тут же закинули их на плечи. – Если он наденет их на себя, ни у кого не возникнет вопросов, когда вы будете возвращаться. Где мы с вами встретимся, когда вы снова окажетесь снаружи?
– У заднего входа в мастерскую по изготовлению стрел «Руины Ворона», – ответил Тармон.
Золото показала им мастерскую, когда они шли к цитадели Инквизиторов. Агенты Эйсона построили подземный ход, позволявший покинуть город по туннелю, прорытому под мастерской, – таким же образом Кейлен и остальные сумели выбраться из Кэмилина, используя тоннель, который начинался под «Аптекой Оливера». Так будет намного проще, чем пытаться уйти через главные ворота города.
– Ладно, пора начинать, чтобы проверить, все ли на местах. Я желаю вам удачи. – Золото кивнула Кейлену.
Черный поклонился всем и под непрекращавшимся дождем последовал за своей спутницей в темный переулок. Вскоре они исчезли в темноте.
Кейлен сделал глубокий вдох. Остальные смотрели на него: Эрик и Тармон в своих рубиновых доспехах, лицо Вейрила заливал дождь, руки в кандалах он держал перед собой.
– Я уже это говорил, но спасибо вам. Я не могу объяснить, как для меня важно знать, что вы рядом со мной, чтобы вернуть Риста. –
Эрик приподнял забрало красного шлема, и его взгляд сказал больше, чем любые слова.
– Если мы не можем защитить тех, кого любим, то перестанем быть собой. Я не уверен, что мы поступаем умно, решившись войти в цитадель – скорее всего, это глупо. То, что мы попытаемся сделать, едва ли можно назвать разумным. Но мы приняли правильное решение. Мы пойдем туда, куда пойдешь ты.
– Не могу поверить, что я это говорю. – Тармон также поднял забрало и поджал губы. – Но молодой Вирандр опередил меня и произнес те слова, которые едва не слетели с моего языка. Давайте займемся делом.
Кейлен повернулся к Вейрилу и положил руку на промокшее плечо плаща эльфа, а другой проверил его кандалы.
– Ты уверен, что с тобой все в порядке?
Вейрил мрачно кивнул.
– Кандалы не защелкнуты, а ключ в любом случае у меня в кармане. Я с тобой, дралейд… Кейлен. Я с тобой, – сказал Вейрил и повернулся к Тармону, который нес белый деревянный лук Вейрила, меч и сумку. – Постарайся не потерять мои вещи.
– Я постараюсь, мастер эльф.
Вход в цитадель Инквизиторов представлял собой большой каменный прямоугольник, темный, почти черный, высотой примерно в двадцать футов, и отчетливо выделялся на фоне белых зданий из гладкого камня. В цитадели отсутствовали окна, тяжелая дубовая дверь была окована железом.
Ветер трепал длинные красные флаги с черной каймой и черным львом Лории – их нижняя часть заканчивалась двумя острыми концами.
Кейлен наполнил легкие влажным от дождя воздухом и задержал его внутри, стараясь успокоиться. В нем боролись два чувства: страх и гнев. Страх, что Риста может не оказаться в камере и что он окажется недостаточно сильным, чтобы справиться с Рендаллом.
И гнев из-за всего, что совершил этот мерзавец. Когда рука Кейлена начала дрожать, его окутало тепло Валериса. Дракон разделял страхи Кейлена и поддерживал костер его ярости, но в то же время успокаивал. И пусть сейчас Валериса не было рядом, он все равно его сопровождал. Они оставались единым целым.
Дождь продолжал барабанить по его одежде, когда Кейлен решительно направился к двери цитадели, Тармон и Эрик следовали за ним, шагая с двух сторон от Вейрила.
Тяжелая, окованная железом дверь начала со скрипом открываться, и скрежет эхом пронесся по длинному коридору, имевшему прямоугольную форму и высеченому из того же почти черного камня, что и наружная часть цитадели. Толстые свечи, судя по всему, из пчелиного воска, горели в канделябрах на стенах, давая яркий свет. Воздух показался Кейлену тяжелым, к нему примешивался какой-то неприятный запах, происхождения которого он определить не смог.
Коридор тянулся на тридцать футов, тяжелые, подкованные железом сапоги Тармона и Эрика глухо стучали по каменному полу.
