Сквозь войну и руины полностью

Грудь эльфа медленно поднималась и опускалась, и они слышали его хриплое дыхание. Когда они только познакомились, Гейлерон относился к Кейлену довольно холодно, но потом дал клятву его охранять. Гейлерон был гордым и сильным.

Именно он научил Кейлена формам свидариа.

Видеть его таким…

– Вейрил, он будет жить? – спросил Кейлен.

Вейрил отвернулся, и Кейлен увидел след слез на грязной, окровавленной щеке эльфа. Кейлен никогда не видел, чтобы Вейрил плакал. Он вообще редко выказывал эмоции. И то, что предстало его глазам сейчас, было подобно удару молота в грудь.

Вейрил судорожно втянул в себя воздух и стер слезы рукавом, оставив кровавые разводы на щеке.

– После очередной серии пыток они его исцеляли.

Вейрил провел ладонью по правой руке Гейлерона.

– Здесь они слишком долго ничего не делали, поэтому плоть зажила неправильно и остались рубцы.

– Во имя Варина, зачем они так поступали? – Эрик смотрел на Гейлерона широко раскрытыми глазами и слегка приоткрыв рот.

– Чтобы он не умер, и они могли пытать его дальше. – Мышцы на челюстях Вейрила дрожали, пальцы сжались в кулак. Вейрил поднял левую руку Гейлерона. Эльф потерял кисть во время первой битвы за Белдуар, но тогда удар получился чистым и рану удалось залечить. Теперь обрубок покрывали узлы, шрамы и следы ожогов. – Они вплавили наручник в левую руку. Я снял его и залечил, как мог. Если мы сможем доставить его в безопасное место, я сумею сделать больше. Но нам нужно уходить. Кто-то сюда обязательно придет.

Кейлен кивнул, сердце отчаянно стучало у него в груди, где смешались печаль, гнев и вина.

Гейлерон находился здесь все это время. Месяц за месяцем, его морили голодом и пытали. Если бы не Кейлен, эльф никогда бы не оказался в Белдуаре. Нет, не сейчас. Сейчас он нуждается в твоей помощи.

– Кейлен Брайер? – послышался хриплый голос.

Кейлен замер, повернул голову и задохнулся. Он узнал голос. Да, он стал более резким и хриплым, но Кейлен слышал его прежде. Просто никак не ожидал, что он прозвучит именно здесь. Кейлен с трудом сглотнул, медленно поднялся на ноги, потом провел языком по потрескавшимся губам.

Перед ним в коричневой сутане, испачканной частично засохшей кровью, которая пролилась на лоб и глаза после того, как он ударился головой о каменный пол, стоял Фритц Нетли.

Фритц Нетли из Прогалины.

– Это ты, – продолжал Фритц, глядя на Кейлена и морщась от прикосновения к собственному лбу. Он изменился. Взгляд оставался холодным и расчетливым, но в нем появилась неуверенность, он перестал быть дерзким. – Это ты, – повторил Фритц, но теперь смысл его слов стал другим. – Ты – дралейд… Он никогда не говорил мне, почему они так хотели тебя поймать, но… – Фритц смолк, сообразив, что сказал слишком много.

Во рту у Кейлена пересохло, пальцы сжали рукоять меча, дыхание стало быстрым и прерывистым. Он перевел взгляд с трупа Рендалла на Гейлерона, который так и не пришел в сознание, и кровь закипела в его венах. Разум Валериса снова слился с его разумом, накатила волна ярости. Дракон хотел смерти Фритца, хотел, чтобы его кровь пролилась на каменный пол.

– Ты в этом участвовал? – Кейлен указал на Гейлерона.

Его голос больше походил на рычание.

– Это одеяния ученика Круга, – ледяным голосом сказал Эрик, шагнув к Кейлену и Фритцу.

– Я не… хотел… – Фритц стал заикаться, его взгляд метался между Гейлероном, Эриком и Кейленом. Он перестал быть тем юношей, которого Кейлен помнил. Фритц остался прежним подлым и вероломным ублюдком, но теперь в нем появилась покорность. – Ты должен понять…

– Ты в этом участвовал? – закричал Кейлен, чувствуя, как у него горят легкие и скребет в горле – Валерис ревел в его сознании.

Кейлен и сам не заметил, как оказался рядом с Фритцем, схватил его за одежду и ударил спиной о стену.

Фритц кивнул, его взгляд заметался по камере, он не мог заставить себя посмотреть Кейлену в глаза.

– Мне не оставили выбора. Я клянусь.

– Ты клянешься? – лезвие меча Кейлена оказалось прижатым к горлу Фритца. – Твое слово значит меньше, чем ничего. Ты думаешь, я не помню? Ты послал стрелу в ногу Риста. Ты заставил нас углубиться в Оммский лес. Он мог умереть, а ты пил бы за его память, делая вид, что это случайность. – Кейлен еще сильнее прижал лезвие к горлу Фритца, по шее потекла тонкая струйка крови. – Клянись сколько угодно, никто не станет слушать. Как ты вообще здесь оказался? Как тебе удалось попасть на Север?

– Кейлен, пожалуйста.

Ярость кипела в венах Кейлена, руки дрожали, голова кружилась. Валерис толкал его вперед, гнев дракона призывал заставить Фритца страдать за то, что он сотворил с Гейлероном.

– Что ты сделал? – зарычал Кейлен.

– Что… что с твоими глазами? – голос Фритца дрожал, пурпурный свет мерцал на его лице, блестел в глазах.

Кейлен приподнял подбородок Фритца и чуть сильнее надавил на лезвие, струйка крови потекла быстрее.

Рука в латной рукавице легла Кейлену на плечо, но не отвела в сторону его клинок.

– Это неправильный путь, – тихо сказал Тармон.