Сквозь войну и руины полностью

Кейлен мог сделать балдир, но ему мешала усталость. Он очень сильно зачерпнул из Искры, пока сражался с Рендаллом, и сейчас не мог рисковать – вдруг им придется снова сражаться, что оставалось весьма вероятным.

Тармон вынул из канделябра толстую свечу из пчелиного воска, казалось, ее зажгли совсем недавно, и протянул Кейлену. Держа ее перед собой, Кейлен шагнул в камеру.

– Во имя богов…

Пламя свечи озарило квадратное каменное помещение, по стенам и полу заплясали тени. Мужчина с обнаженной грудью, выпиравшими костями и седыми редкими волосами сидел, опираясь спиной о стену. Его голова касалась коленей, которые он подтянул к груди. Он был в сильно потрепанных штанах с множеством разноцветных пятен, темных и красных, желтых и коричневых. Мужчина раскачивался из стороны в сторону и что-то бормотал, цепи на его щиколотках тихонько позвякивали.

Только после того, как Кейлен сделал еще один шаг внутрь камеры, он увидел другую фигуру, лежавшую на боку, обхватив руками колени, – она периодически трясла головой. Потрепанное платье, когда-то белое, с вышитыми цветами, теперь стало серо-коричневым, тут и там виднелись дыры, в которых проступала кровь.

Ярость Кейлена вспыхнула с новой силой, и он повернулся к Фритцу. Тот всегда был ублюдком – всегда. Но даже для него это слишком.

– Что они здесь делают с людьми?

– Я… не знаю. Я никогда не был в этой камере, – испуганно ответил Фритц.

– Но ты про нее знал. – Кейлен с трудом удержался от того, чтобы не положить ладонь на рукоять меча.

Он стиснул зубы и подошел к мужчине, сидевшему у дальней стены. В пламени свечи выделялись глубокие тени там, где некогда были мышцы и жир, а теперь осталась лишь кожа, плотно облегающая скелет. Внезапно дралейд понял, что время, проведенное им в темнице Артима Валдлока, нельзя сравнить с тем, что делали с узниками здесь.

– Все хорошо, – сказал Кейлен, протягивая руку к мужчине, пытаясь говорить спокойно и ровно.

Однако мужчина продолжал раскачиваться и что-то бормотать.

Кейлен наклонился ближе.

– Не могу… вспомнить… Почему не могу? Его лицо… – голос мужчины оставался ужасно хриплым, словно он уже несколько дней не пил воды.

Кейлен опустился на одно колено перед узником. Он не был похож на Риста, но кто знает, как выглядит человек, прошедший через такие испытания.

– Рист?

Мужчина вздрогнул при упоминании имени Риста, и сердце Кейлена замерло. Он почувствовал, что у него появилась искорка надежды.

– Рист? Это ты? Как ты?

Мужчина замер, его бормотание стихло.

– Нет… – Узник покачал головой, его длинные волосы разметались по плечам, и он опустил взгляд между коленями на пол. – Это не ты. Нет, не ты. Не может быть. Он снова это сделал. Снова то, что не может быть настоящим. – Теперь в голосе мужчины появился ужас, дыхание стало прерывистым. – Ты не настоящий. Не настоящий.

Что они с тобой сделали?

– Я настоящий, Рист. Я здесь. – Мужчина вздрогнул, когда Кейлен положил руку ему на плечо.

Он схватил дралейда за руку, поднял голову и посмотрел в лицо. Сердце Кейлена сжалось от боли, когда он встретил дикий взгляд мужчины, его темные глаза запали, лицо было обтянуто кожей, толстый шрам шел от левого глаза и исчезал в черно-серой бороде.

Это не он.

Кейленом овладело чувство утраты, такое сильное, что он даже не смог бы выразить его словами. Он почувствовал пустоту в груди, боль то усиливалась, то сменялась полнейшим онемением.

Такой долгий путь.

Он потащил за собой Вейрила, Тармона и Эрика, но они не смогли найти Риста. Однако он ощутил тепло, когда подумал о Гейлероне. Это уже что-то.

– Кейлен? – прохрипел узник.

Кейлену внезапно стало легче, по телу пробежала дрожь. Он только что произнес мое имя?

– Это не настоящее, – пробормотал мужчина, снова начал трясти головой, потом остановился, поднял глаза на Кейлена, и в них появилось осмысленное выражение. – Так ты настоящий?

Кейлен кивнул и еще раз вгляделся в лицо мужчины, стараясь оценить каждую деталь, каждую веснушку. По впалым щекам узника покатились слезы, смочили потрескавшиеся, покрытые запекшейся кровью губы.

– Мой сын здесь?

Волосы на руках и затылке Кейлена встали дыбом. Он присмотрелся внимательнее. Щеки мужчины запали, кости натягивали кожу, как колышки палатки. Борода почти скрывала лицо, седые волосы спутались.

Взгляд Кейлена остановился на толстом шраме, который начинался на дюйм выше лба, проходил над левым глазом мужчины к щеке, а потом исчезал в бороде.

Нет. Не может быть.

Кейлену множество раз рассказывали историю этого шрама. То был несчастный случай – два ребенка фехтовали стальными мечами, хотя им следовало взять деревянные. Сердце Кейлена забилось так громко, что его удары отражались у него в голове. Бум. Низкий свист заглушил все остальные звуки.

Бум. Кейлен наклонился вперед и обнял мужчину, стараясь не давить сильно на хрупкое тело. По лицу Кейлена побежали слезы. Он не мог их контролировать, они текли по собственной воле, в носу у него щипало.

– Ласх.