Как только Кейлен произнес имя Ласха Хейвела, отец Риста разрыдался, и его плечи конвульсивно задергались. Ласх Хейвел всегда был жестким, как железо. Нет, он никогда не вел себя холодно или грубо, но все знали, что лучше поддерживать с ним дружеские отношения. Он заботился о тех, кого любил, и никогда не терпел обид от остальных. Он был неизменно добр к Кейлену. После того, что Рендалл сделал с Ласхом, Кейлен убил бы его снова.
– Все хорошо. Я здесь. Я выведу тебя отсюда.
Ласху потребовалось несколько мгновений, чтобы перестать плакать, но он продолжал дрожать, короткое просветление прошло. Когда Ласх отодвинулся от него, Кейлена озарило: он встал и снова опустился на колени рядом с женщиной в рваном платье с вышитыми цветами, осторожно взял ее за плечи.
– Илия. Илия.
Она дрожала и раскачивалась, как Ласх, продолжая лежать на боку, спрятав лицо в коленях. Илия всегда была миниатюрной, но сейчас выглядела совсем маленькой и хрупкой, похожей на ребенка. Казалось, прошло всего несколько дней с того момента, как она щипала Кейлена за щеку перед Испытанием, и ее пронзительный голос перекрывал все остальные.
– Илия, это Кейлен. Я пришел забрать вас отсюда.
Женщина продолжала раскачиваться, словно не могла контролировать свои движения, но подняла голову от колен. Ее лицо было измученным и жутко худым, кожа стала тонкой, как пергамент, и бледной, точно кость, глаза покраснели. Если раньше на ее полных губах часто появлялась широкая теплая улыбка, то теперь они стали тонкими и бледными, лишенными всякой радости.
– Кейлен? Это правда ты? – Слезы заблестели в пламени свечи и покатились по щекам Илии, собираясь в складках вокруг носа, стекали на пол. – Это действительно ты… – Она продолжала слегка раскачиваться.
Илия подняла руку, коснулась кончиками пальцев лица Кейлена, и он к ней наклонился.
– Не плачь, Кейлен. Все в порядке. Все будет хорошо.
От слов Илии слезы Кейлена потекли с новой силой, и он осторожно ее обнял. Она лежала без сил, на каменном полу, после ужасных пыток – и утешала его.
– Я заберу вас отсюда, – прошептал Кейлен, но не потому, что боялся нарушить тишину – Илия казалась такой хрупкой, что, казалось, громкие слова могут ей навредить.
Кейлен поднялся на ноги, повернулся и увидел, что Фритц смотрит на Илию.
– Так это Ласх и Илия Хей…
Кейлен схватил Фритца за горло и ударил о стену камеры. Он увидел, как пурпурный свет его глаз отразился от каменной стены, им снова овладела ярость. Валерис перестал реветь и скалить зубы, его когти больше не терзали скалу. Дракона наполнил холодный гнев – как и Кейлена.
Фритц захрипел. Кейлен сжал пальцы сильнее, прижимая его к стене.
– Это же твои люди, – прорычал Кейлен, чувствуя, как горит его горло. – Твои! Они тебя вырастили – тебя вырастила Прогалина!
Перед глазами Кейлена вдруг возникли образы из его сна – или видения из прошлого? Он не знал наверняка – Хейм, стоящий с блестящим в лунном свете клинком над застывшим телом Дарина Нетли, брата Фритца, и наступающие со всех сторон араки. Кейлен ослабил хватку.
– Своих нужно защищать, Фритц.
Дралейду хотелось прикончить Фритца прямо сейчас, заставить его страдать за все те мучения, которым он позволил случиться.
Но он лишь отшвырнул его на каменный пол, в его ушах эхом прозвучали слова Тармона: «Ты не такой, как он».
Фритц упал, он задыхался и хрипел, подняв руки к горлу и медленно отползая в самый темный угол камеры.
– Нам нужно вывести их отсюда, – сказал Кейлен Тармону.
– Они смогут идти?
– Думаю, нет. По крайней мере, не так быстро, как требуется.
– Нам не удастся незаметно вывести их мимо преторианцев у входа, – сказал Тармон. – Мы можем надеть на Гейлерона доспехи, но едва ли он сумеет стоять самостоятельно, а нам придется нести этих двоих.
– Значит, придется пробивать дорогу клинками. Я их здесь не оставлю.
– Я и не предлагал, – сказал Тармон, положив руку Кейлену на плечо. – Мы их заберем отсюда. Я понесу его. – Он указал на Ласха, продолжавшего сидеть у стены.
Теперь, когда решение было принято, Кейлен открыл себя Искре, потянул за нити Земли и направил их на кандалы на щиколотках Илии и Ласха. Как и в случае со стенами Белдуара, он пропустил нити сквозь кандалы, отыскивая слабые места, и начал на них давить. Прошла одна или две секунды, оковы рассыпались на куски и упали на пол.
Кейлен опустился на одно колено рядом с Илией, поставил свечу на пол, просунул одну руку ей под спину, а другую – под колени.
– Я тебя держу. Все хорошо. Все хорошо.
Сначала Илия попыталась оттолкнуть его, а потом прижалась к груди, как уставший после долгого дня ребенок. Она почти ничего не весила.
Илия помогала его растить – она и Ласх. Она была ближайшей подругой Фрейис задолго до того, как Кейлен появился на свет, баюкала его, кормила и обращалась с ним, как с собственным сыном. Глядя на нее сейчас, он чувствовал, что у него снова разбивается сердце, которое лишь недавно перестало кровоточить. Он перехватил ее так, чтобы ей стало удобнее, и пристроил ее руку, чтобы она обнимала его за шею.
