Не вызывало сомнений, что мальчик перестал быть мальчиком. Кейлен вел себя как мужчина, который видел вдвое больше, чем следовало в его возрасте, а взгляд обрел тяжесть – он принадлежал человеку, не раз смотревшему в лицо смерти. И в этом могла заключаться опасность. Эйсон потратил слишком много времени, принес огромные жертвы. Кейлена следовало развивать, соблюдая осторожность. У него доброе сердце, но он слишком молод, и, несмотря на уверенность, ему предстояло еще многому научиться.
Когда Туривар повел их вверх по лестнице в сторону Митнирила, взгляд Эйсона остановился на Эрике.
Теперь, когда один из его сыновей снова находился рядом, на сердце у Эйсона стало немного легче. В письме, недавно полученном от Далена, не было особо хороших новостей, но оно убедило Эйсона в том, что другой его сын в безопасности. Гномы и Белдуар имели существенное значение для будущих событий, и хотя ему очень хотелось отправиться на помощь сыну, Эйсон понимал, что должен верить в правильность решений Далена. Именно так поступила бы Найя.
Эйсон позволил себе улыбнуться, когда Эрик прошел мимо него, рядом с Кейленом, Вейрилом и Тармоном Хордой, и зашагал по ступеням в сторону Митнирила. Эрик и Дален были для Эйсона всем. Больше у него ничего не осталось, они толкали его вперед, именно из-за них он открывал глаза каждое утро. Он позаботится о том, чтобы Эльтор Дейтана умер. Он сделает все, чтобы Империя пала и его сыновья жили в лучшем мире.
Несмотря на слова о срочности, когда Туривар и эфори вели всех через широкие залы Митнирила, эльф останавливался через каждые двадцать футов, чтобы прочитать краткую лекцию о статуях, гобеленах и других предметах искусства, которые украшали стены. Кейлен также обратил внимание, что во время этих лекций речь шла только о достопримечательностях королевства Лунитир.
Центральный коридор Митнирила достигал двадцати футов в ширину и был высечен в камне, белом, как свежий снег. Большие решетчатые отверстия в потолке пропускали внутрь свет луны, который усиливал мягкое сияние фонарей в бронзовых канделябрах, укрепленных на стенах. Двери, украшенные бронзой, шли вдоль длинного коридора, вероятно, они вели в комнаты и залы громадного здания, но эфори решительно проходили мимо них, направляя группу в сторону лестниц с многочисленными ступеньками; они шли уже так долго, что могли бы пройти от начала до конца Прогалины и обратно. В конце концов они остановились перед парой огромных бронзовых дверей, и Кейлен подумал, что, возможно, их сделали для йотнаров.
Эта мысль заставила его повернуться и посмотреть на Азиуса и Сенас, стоявших возле сестры-капитана Руон, рыцаря Акерона. У Кейлена не было возможности поговорить с Азиусом после того, как он вышел из Выжженных земель – столько событий произошло одновременно, – но решил, что, как только у них появится шанс отдохнуть, обязательно отыщет йотнара и поблагодарит его за то, что он сделал в Дрифейне.
Гигантские бронзовые двери отворились, открывая огромное полукруглое помещение с полом из одного невероятно большого куска белого камня – очевидно, такое можно было создать только при помощи Искры. Вдоль дальней стены располагались стрельчатые окна, которые выходили на долину, – переходы, платформы и мосты вписывались в общую картину и освещались прожилками эринианского камня. Только после этого Кейлен заметил, что между арками стояли колонны, высеченные Искрой из камня так, что они походили на деревья. Колонны уходили далеко вверх и соединялись, поддерживая потолок так, что возникало ощущение, будто они находились под пологом каменного леса.
В самом центре потолка имелось круглое окно, позволявшее проникать внутрь свету луны, который освещал белый каменный стол в центре зала. Он был никак не меньше двадцати футов в длину и пятнадцати в ширину, мягкий лазурный свет исходил от поверхности эринианского камня.
Около стола стояли три эльфа, их головы украшали изящные короны черного с золотом цвета, каждый был в одеяниях собственного королевства: алое и золотое для Лунитира, черное и серебряное Вайлина, зеленое и коричневое Ардурана.
Как только двери полностью распахнулись, одиннадцать эльфийских воинов в серебряных доспехах, сопровождавших Кейлена и его спутников, вошли внутрь и выстроились вдоль внешней границы зала, концы их длинных копий с изогнутыми лезвиями упирались в камень пола.
Двери закрылись, наступила тишина, три эльфийских правителя смотрели на тех, кто вошел в зал. Эфори встали так, что они оказались между отрядом Кейлена и эльфийскими правителями, встречавшими гостей возле стола.
Туривар шагнул вперед и низко поклонился.
– Галдра Лунитир, сын Аринила и Лавиен Лунитир, король Лунитира, Протектор Аравелла.
Король Галдра в алых с золотом одеяниях был высоким и гибким, с узкой челюстью и худым лицом, и зоркими, как у ястреба, глазами того же оттенка расплавленного золота, что у Алеа и Лирей. Его серебристо-белые волосы доходили лишь до удлиненных ушей.
