Кейлен посмотрел на содержимое чаши. Толстые куски оленины, разваренная картошка, лук и морковка плавали в наваристом бульоне, от чаши шел густой аромат зимней стряпни. Его желудок громко заурчал, так, что ему бы позавидовал дикий медведь. Но прежде чем он успел сделать глоток, Валерис толкнул его в дальнюю часть разума, и Кейлен ощутил голод дракона. Валерис, который вытянул вперед шею, все еще оставался перед домом, а его голова находилась всего лишь в футе от открытой двери.
– Здесь, неподалеку, есть стадо оленей, примерно в миле к северу, – сказал Рокка между большими глотками бульона. – Они обычно пасутся у берега реки, но иногда уходят в сторону.
Тармон, Вейрил и Эрик посмотрели на мужчину так, словно он сошел с ума – с чего вдруг он начал говорить об оленях. Но Кейлен прекрасно понял, что он имел в виду. Однако это вызвало новые вопросы, на которые он дал себе слово рано или поздно получить ответы.
Кейлен через дверь услышал рокот в горле Валериса. В его сознании замелькали образы. Кровь, утраты, огонь. Глубокая печаль овладела Валерисом. Такая же грусть нахлынула на Кейлена, когда они воссоединились после Арисфолла. Поставив миску на пол, Кейлен встал и вышел на крыльцо, не обращая внимания на вопросительные взгляды своих спутников.
Валерис стоял перед самым крыльцом, мягкий лунный свет отражался в его чешуе, лавандовые глаза смотрели на Кейлена. Валерис вытянул вперед шею, прижал нос к протянутой ладони Кейлена и едва слышно заскулил.
– Мы больше не будем расставаться, – сказал Кейлен, положив вторую руку на морду Валериса. Он все еще не мог привыкнуть к тому, как сильно вырос дракон, тем более что Валерис продолжал расти. Кейлен помнил, как тот, размером не больше маленькой собачки, свернувшись, ехал перед ним в седле. За то недолгое время, что они провели вместе, им пришлось столько всего пережить. – Я обещаю тебе. Мэйа нитир тил диар. Ай денир вайэл ар алтинуа. –
Кейлен прижался лбом к носу Валериса, позволив их разумам слиться, и тепло, которое их связывало, погасило огонь страхов и тревог.
– Лети, – сказал Кейлен, проводя рукой по чешуе Валериса. – Тебе нужно охотиться и утолить голод. Мы будем здесь. Лети низко и рядом с рекой. Когда ты вернешься, оставайся к северу от дома, где ты сможешь спрятаться в роще.
В сознании Кейлена прозвучало тихое ворчание, но он почувствовал голод Валериса. У дракона не оставалось выбора. Ему требовалась еда.
– Лети, – со смехом сказал Кейлен, легонько подтолкнув Валериса в нос. – Ты становишься слишком ворчливым, когда голоден.
Закинув голову назад, Валерис выдохнул облако теплого воздуха над головой Кейлена, повернулся к лесу и распростер кожистые белые крылья, пронизанные черными венами. Несколько раз взмахнув ими, он взлетел и очень скоро слился с белыми облаками, скрывавшими ночное небо. Прошло совсем немного времени, и запах мокрых оленей наполнил ноздри Валериса, после чего дракон свернул направо и нырнул в сторону северного конца рощи.
– Как? – Кейлен произнес единственное слово, когда вернулся в дом.
Эрик, Тармон и Вейрил посмотрели на него так, словно он сошел с ума вслед за Роккой, но старик лишь улыбнулся.
– Кто-то может мне объяснить, что происходит? – Эрик расставил в стороны руки, продолжая держать в правой чашу с похлебкой, а кусочки картошки и морковки прилипли к его начавшей отрастать щетине на верхней губе и подбородке.
– Садись, – сказал Рокка, указывая на стул, где раньше сидел Кейлен. – Ешь, а я тебе отвечу.
Несколько мгновений Кейлен смотрел на старика, потом недовольно вздохнул, подвинул стул поближе и уселся, не сводя взгляда с Рокки.
– Скажи мне сейчас, или…
– Ешь, – повторил Рокка, указывая на чашу с похлебкой, которую Кейлен оставил на полу. – Утром вы должны уйти. Вам предстоит дальний путь, поэтому нужно поесть.
Кейлен невольно вздрогнул. Старик мог просто хвататься за соломинки догадок. Нетрудно понять, что всем четверым предстояло долгое путешествие. Но здесь скрывалось нечто большее. Пустив их в дом, Рокка сказал и многое другое.
Судя по выражению лиц спутников Кейлена, у них возникли такие же вопросы. Вейрил сидел на стуле, положив одну ногу на другую и держа чашу на коленях. Его лицо сохраняло задумчивое выражение, но в глазах читалось любопытство, и дралейд почувствовал, как эльф отпускает Искру.
Трамон подался вперед, сложив руки на коленях, в левой все еще была уже пустая чаша. Однако он смотрел не на Рокку, а на Кейлена – и ждал, что тот скажет.
Эрик выглядел еще более смущенным, чем Вейрил и Тармон.
С трудом сглотнув, Кейлен наклонился и поднял чашу с пола. Его рот снова наполнился слюной, как только он уловил аромат похлебки, а тепло согрело руки. Он вздохнул и поднес чашу к губам, сделав несколько глотков. Вкус был таким же замечательным, как вид, даже лучше: очень похоже готовила его мать – только она не добавляла розмарин.
