– И каждая дорога, которую я вижу, – продолжал Рокка, – обладает собственной энергией и ощущением, которое вызывает. Одна из способностей провидца состоит в том, чтобы расшифровать эту энергию и выбрать тропу. Из всех дорог, по каким вы здесь появлялись, больше всего мне нравилась та, где мы ведем данный разговор. Если честно, это все может оказаться довольно сложным. С того момента, как три тысячи лет назад мы, люди, появились в Эфирии, за друидами вели охоту. Иногда нас ненавидели за то, что не понимали, порой причина состояла в том, что мы являемся живыми символами богов, не имеющих силы в этих землях, но главным образом ради контроля. Сначала эльфы и йотнары, а затем, по мере того как шло время, люди. Я не считаю себя связанным ни с какими народами, тем более с так называемой Империей. На данном этапе есть лишь одна причина для моего существования: я хочу найти тропу, не ведущую к полному исчезновению друидов. Из того, что я знаю, эта тропа включает и наш разговор, и вы уходите из моего дома завтра утром до того, как солнце поднимется на два пальца над горизонтом. И еще одно…
Рокка с некоторым трудом встал со стула и направился к дальней стене. Наклонившись, он вытащил из кармана ключ, отпер массивный деревянный сундук и стал рыться в нем, бормоча под нос:
– Вы могли подумать, что я достал его еще до вашего прихода. Но нет.
– Нам нужно уходить, – прошептал Эрик. – Пока у нас еще есть шанс. Старик безумен.
– Нет. – Кейлен повернулся к Эрику и покачал головой. – Точнее, да. Он слегка безумен. Однако он знал о нашем появлении, Эрик. Он приготовил еду, расставил стулья. В том, что он говорит, должен быть какой-то смысл.
– Неужели? – прошептал Эрик. – Неужели безумец не может сварить похлебку и расставить стулья для воображаемых друзей?
– О! Вот, нашел!
Кейлен откинулся на спинку стула, услышав голос Рокки, и повернулся, чтобы посмотреть на старика, который держал в руке плоский стальной диск примерно в три дюйма в поперечнике и полпальца толщиной. Когда Рокка подошел, Кейлен увидел, что поверхность диска отполирована до зеркального блеска.
– Вот, возьми, – сказал Рокка.
Кейлен взял зеркальный диск из рук старика, повертел и слегка поморщился, когда в нем отразилось пламя камина. Затем он увидел в своем отражении то, что вывело его из равновесия. Радужная оболочки его глаз стала цвета бледной лаванды, как у Валериса.
– Я… – Он попытался отыскать слова, но обнаружил, что смотрит в диск, оценивая цвет своих глаз. – Что… это такое? – спросил он, выставив диск перед собой. – Для чего?
– Я понятия не имею, – со вздохом ответил Рокка, снова усаживаясь на стул.
– Как такое может быть? – раздраженно спросил Эрик. – Ты можешь видеть будущее. И ты сказал, что ему эта штука понадобится. Как ты можешь не знать, зачем он нужен?
Рокка поднял костлявый палец, прищурился и посмотрел на Эрика.
– Я не вижу будущего, мальчик, – резко ответил он. – Я вижу пути. И на том пути, по которому я хочу идти, мне следует отдать ему диск. – Рокка сделал глубокий вдох и снова встал. – А теперь пришло время для отдыха. Я уже говорил, что вы должны уйти отсюда до того, как солнце поднимется на два пальца над горизонтом. Вы можете продолжить трапезу, если пожелаете, но потом отдыхайте. Наверху я приготовил четыре кровати, в комнате справа. Я буду спать в той, что слева. Если кто-то войдет в мою комнату, я ударю его кинжалом в глаз. – Затем Рокка повернулся к Кейлену, и его взгляд слегка смягчился.
– Одеяло для тебя. – Он показал на шерстяное одеяло, висевшее на спинке стула, где сидел Кейлен. Старик протянул руку и положил ее на плечо Кейлена. – Ты должен знать одну вещь, мой мальчик. Тропа, на которой ты находишься, приведет к смертям, каких ты не видел в своих самых худших кошмарах. И я говорю тебе о них не для того, чтобы ты свернул, а чтобы набрался мужества.
Рокка вздохнул, еще на несколько мгновений задержал взгляд на Кейлене и направился к лестнице, которая вела наверх.
Тармон стоял в дверном проеме дома старика и взглянул на Кейлена, который сидел на крыльце и смотрел в небо, поставив ноги на нижнюю ступеньку; шерстяное одеяло он положил на колени. Лошади, привязанные к ограде перед домом, заржали, когда увидели вышедшего на крыльцо Тармона.
Он сел рядом, и Кейлен услышал, как запротестовали его суставы. Все мышцы Тармона болели.
– Нет, – сказал Тармон.
Кейлен еще некоторое время смотрел на небо, затем повернулся и приподнял бровь.
– Я уже видел такое лицо, – продолжал Тармон. – Оно было таким же в Страге, когда ты сказал нам, что собираешься отыскать Риста. Ты рассчитывал, что мы отпустим тебя одного. Поэтому я говорю: «Нет».
Кейлен рассмеялся, но улыбка почти сразу исчезла. Он всегда делал вид, что не рушится под бременем, которое взвалил на его плечи Эйсон Вирандр. Под тяжестью утрат. Но Тармон видел, что темные тени залегли вокруг его глаз, и улыбка никогда не задерживалась на губах дольше, чем на несколько мгновений. Разум Кейлена постоянно блуждал в поисках наилучшего решения – Даймон выглядел так же, когда умер Артур.
