Снег. Нежный, белый, далеко, до самого горизонта. Деревья в хрустальном наряде, сверкающем в лучах солнца на фоне ослепительно-синего неба. Вил поднял руку, чтобы протереть глаза, и с изумлением обнаружил, что она его слушается, касается лица – делает то, что он приказал.
– Вили, Вили! Ты снова с нами! – Сбоку кто-то выскочил, крошечные ручки обхватили за шею. – Мы знали, что ты вернешься! Но это было так долго!
Пятилетняя сестра прижалась лицом к его груди.
Вил опустил руку, чтобы погладить ее по голове, и тут откуда-то появился техник.
– Подожди немного, милая. Глаза у него, конечно, открыты, но он еще не очнулся окончательно. До этого далеко. – Затем он увидел улыбку на лице Вила и едва не лишился дара речи. – Л-лейтенант Бриерсон! Вы меня понимаете?
Вил кивнул, и техник посмотрел куда-то поверх его головы, по-видимому на диагностический дисплей.
– Вы и в самом деле меня понимаете! Минутку, я позову начальника. Ничего не трогайте.
Он выскочил из комнаты, удивленно бормоча себе под нос:
– Я уже начал думать, что у нас ничего не выйдет…
Бет Бриерсон посмотрела на брата:
– Тебе уже хорошо, Вили?
Вил пошевелил пальцами ног и почувствовал, как они двигаются. С ним все в порядке! Он кивнул сестренке. Бет отошла от его кровати.
– Пойду позову маму и папу.
– Я подожду здесь, – снова улыбнувшись, ответил Вил.
Бет умчалась. Бриерсон огляделся по сторонам и узнал место своих недавних кошмаров. Впрочем, на самом деле он находился в обычной больничной палате, возможно слишком заставленной разным электронным оборудованием.
Однако он был здесь не один. Элвин Свенсен, одетый так же вызывающе, как и всегда, сидел в тени у окна. Теперь он встал и подошел к кровати.
– Родителей моих тут нет, – фыркнул Бриерсон, – зато дежурит Большой Эл.
– Тебе просто не повезло. Если бы ты, как приличный человек, очнулся при первой попытке привести тебя в чувство, то увидел бы всю свою семью и еще половину персонала МПУ. Ты был настоящим героем.
– Был?
– Ну и по-прежнему остаешься. Только, знаешь, прошло некоторое время… – Эл криво ухмыльнулся.
Бриерсон бросил взгляд в окно и понял, что наступила зима. Пейзаж показался ему знакомым. Он вернулся в Мичиган и, по-видимому, лежит в Медицинском центре Окемоса. С другой стороны, Бет заметно не изменилась.
– Около шести месяцев?
Большой Эл кивнул.
– Нет-нет, я не сидел здесь все это время, дожидаясь, не появятся ли на твоем лице признаки жизни. Просто приехал в Ист-Лансинг по делам. Моим «Рэкетирам» нужно уладить кое-какие проблемы по страховке с Мичиганским полицейским управлением. МПУ сразу же оплатило крупные счета, но мелочи – вроде отверстий от пуль в стенах домов и все такое прочее… Тут они тянут кота за хвост. Вот я и решил заглянуть к тебе и посмотреть, есть ли какие-нибудь новости.
– Гм. Итак, флаг Нью-Мексико не развевается у вас в Манхэттене?
– Что? Нет, конечно! – Тут Эл сообразил, с кем говорит. – Послушай, Вил, через несколько минут сюда заявится толпа врачей, которые начнут радостно вопить и пожимать друг другу руки, гордясь очередным чудом медицины. И разумеется, не обойдется без твоей семьи. А потом прибудет полковник Поттс. Он расскажет тебе обо всем, что произошло. Ты и в самом деле хочешь услышать трехминутный отчет Эла Свенсена о Войне на Великих равнинах?
Вил кивнул.
– Ладно. – Эл придвинул свой стул к кровати. – Республиканцы покинули неуправляемые территории через три дня после того, как захватили тебя, меня и Джима Тернера…
По официальной версии Нью-Мексико, их ограниченная акция на Великих равнинах была успешной. «Банды гангстеров», доставлявшие неприятности поселенцам из Нью-Мексико, наказаны, а некий В. В. Бриерсон, вожак преступников, убит.
– Меня убили? – спросил Вил.
– Для них ты был все равно что мертвый. – Большой Эл несколько смутился. – Не знаю, должен ли я говорить больному человеку, в каком тяжелом положении он находился, но тебе в затылок угодила пятимиллиметровая разрывная пуля! Они не причинили ни мне, ни Джиму никакого вреда, так что вряд ли это месть. Представь – они взрывают дверь, а тут прямо на пути ты, что-то делаешь с их архиважной аппаратурой. Им самим крепко досталось, и, полагаю, у них не было станнеров.
Пятимиллиметровая разрывная пуля. Вил понимал, что это означает. Он должен был умереть. Если ему попали в затылок, мозг мог частично уцелеть, но наверняка разнесло все лицо… Вил с опаской прикоснулся к носу.
Эл заметил его движение.
– Не волнуйся, ты остался таким же красавчиком. Но тогда ты выглядел очень мертвым – даже с точки зрения лучших медиков из Нью-Мексико. Тебя погрузили в стасис. Мы втроем провели около месяца в тюрьме в Оклахоме. Когда нас «репатриировали», специалисты из центра Окемоса без проблем вернули тебе твое лицо. Наверное, и в Нью-Мексико это можно было сделать… Проблема заключается в том, что ты лишился части мозга. – (Эл слегка коснулся своего затылка.) – Восстановить ее медицина бессильна. Поэтому врачи прибегли к помощи процессоров, которые попытались совместить с тем, что осталось.
