Изначально Роберто был всего лишь мелким ацтланским дворянином. Во время Войны Пузырей ему посчастливилось оказаться в нужном месте; в результате сейчас он контролировал огромные запасы оружия, оставшиеся после Мирной Власти. Так родилось его состояние. Затем он перебрался на неуправляемые земли и начал выпускать собственное оборудование. Тяжелая промышленность, которую он развивал в Бельвью, практически достигла уровня двадцатого века – или современной республики Нью-Мексико.
Ричардсон чуть привстал в кресле и рубанул рукой воздух прямо перед собой.
– Знаете что, с меня довольно оскорблений подобного рода от племянницы и ее внуков. Я не позволю незнакомым типам разговаривать со мной в таком возмутительном тоне!
Он вскочил на ноги, отбросил в сторону дисплей и направился к ступенькам, ведущим к укрытой тенью реке.
– Подожди, Робер! – крикнул Бриерсон и знаком велел Большому Элу отойти куда-нибудь подальше от стола. – Я связался с тобой вовсе не затем, чтобы обмениваться оскорблениями. Ты спросил, где я нахожусь. Ну так слушай…
К тому моменту, когда он закончил, старый торговец оружием снова опустился в кресло и расхохотался.
– Мне следовало догадаться, что ты говоришь прямо из пасти льва. – Неожиданно он перестал смеяться. – Ты попал в ловушку, верно? И никаких гениальных идей, которые приходят на ум в последний момент? Мне очень жаль, Вил, честно, жаль. Если бы я мог что-нибудь сделать, я бы непременно тебе помог. Я всегда возвращаю долги.
Вил очень рассчитывал услышать именно эти слова.
– Ты действительно ничего не можешь для меня сделать, Робер. Наш обман здесь в вагоне через несколько минут вскроется. А вот остальным небольшая благотворительность не помешала бы.
Ричардсон, похоже, не удивился.
– Послушай, бьюсь об заклад, что на заводе Бельвью сейчас проходит последнюю проверку достаточно самолетов и бронетехники. Кроме того, наверняка у тебя на складах полно боеприпасов. Если соединить усилия МПУ, корпорации «Правосудие» и еще нескольких полицейских управлений, нам хватит народа, чтобы управлять твоей техникой. По крайней мере, мы заставим ублюдков из Нью-Мексико призадуматься.
Ричардсон покачал головой.
– Я не жадный человек, Вил. Если бы у меня была техника напрокат, ваше управление непременно получило бы все, что угодно. Но нас перехитрили. Всех! Власти республики Нью-Мексико – и люди, которые их прикрывают, – заключили со мной эксклюзивный контракт на всю мою продукцию на четыре месяца. Ты понимаешь, о чем я говорю? Одно дело помогать тем, к кому я хорошо отношусь, а другое – нарушить условия договора, особенно если учесть, что я всегда делал упор на надежность своего слова.
Вил кивнул. Блестящая идея – но из нее ничего не вышло.
– Может, так даже лучше, Вил, – чуть понизив голос, продолжал Ричардсон. – Знаю, твой дружок-болтун мне не поверит, и все-таки я полагаю: Среднему Западу сейчас не стоит ввязываться в войну. Мы оба понимаем, что из вторжения ничего не выйдет – в конце концов. Вопрос заключается только в том, сколько жизней оно унесет и какое количество собственности будет уничтожено. Не нужно забывать и о том, что кто-то непременно затаит зло, которое потом обязательно найдет выход.
Республиканцы, вне всякого сомнения, заслуживают того, чтобы на них сбросили парочку атомных бомб, но они могут воспользоваться этим предлогом и объявить священную войну – такую же, какую они много лет вели на берегах Колорадо. С другой стороны, если вы позволите им занять территории, на которые они так стремятся, а они попытаются установить там «порядок»… ну так что ж, через двадцать лет они превратятся в счастливых анархистов.
Вил невольно улыбнулся. Ричардсон сам был лучшим примером того, о чем он говорил. Вил прекрасно знал, что этот властный старик начинал карьеру агентом Ацтлана, посланным на Северо-Запад для подготовки вторжения.
– Ладно, Робер. Я подумаю. Спасибо за то, что поговорил с нами.
Ричардсон посмотрел прямо в глаза Вилу:
– Береги себя, Вили.
Северный пейзаж, похожий на сказочный сад, затянуло на секунду туманом, изображение дрогнуло, и его место заняла жестокая реальность – холодный пластик, дисплеи и лежащие без сознания на полу вагона республиканцы.
И что теперь? Идея связаться с Робером была единственной, больше ничего в голову не приходило. Можно, конечно, позвонить в МПУ, но что он им скажет? Закрыв потное лицо руками, Вил облокотился на консоль. Почему бы не поступить так, как посоветовал Робер? Сдаться, и пусть неотвратимый ход истории сам обо всем позаботится.
Нет! Во-первых, нет никакого «неотвратимого хода истории». Он существует разве что в устремлениях и фантазиях отдельных личностей. Люди придумали институт правительства тысячи лет назад; нет никаких оснований считать, что республика Нью-Мексико развалится сама по себе. Необходимо показать им, что их действия непрактичны и требуют слишком больших затрат.
