Кроме того, существовала другая, более личная причина. Ричардсон разговаривал с ним так, будто это вторжение особенное, выходящее за границы контрактов, коммерции и закона. Он ошибался. Если не считать мощной армии и уверенности в собственной правоте, военные Нью-Мексико ничем не отличаются от какой-нибудь банды, которая решила ограбить клиента МПУ. И если он и все управление спустят им это с рук, будут нарушены условия контракта – что совершенно недопустимо. Как и Робер, МПУ гордилось и всячески поддерживало свою репутацию надежного партнера.
Следовательно, нужно продолжать бой. Единственный вопрос заключался в том, что они с Элом и Джимом могут сейчас сделать.
Вил повернулся, чтобы еще раз выглянуть на экран наружного обзора. Глупая, но типичная ошибка в проектировании – изображение с экрана не передавалось на компьютеры, и узнать, что происходит снаружи, можно было, только подойдя к двери. Впрочем, ничего особенно интересного Вил не увидел. Штаб дивизии был уничтожен, а сам вагон находился на дне небольшого оврага. Вокруг дымящаяся листва и желтый известняк.
Неожиданно донесся рев моторов. Проклятие! К ним приближались три автомашины. Бриерсон узнал сержанта, с которым разговаривал некоторое время назад. Если еще можно что-то сделать, нельзя терять ни минуты.
Вил огляделся по сторонам. Стронг занимает пост советника президента. Имеет ли это какое-нибудь значение? Вил попытался вспомнить. В Ацтлане с его феодальными законами такой человек может играть чрезвычайно важную роль. Безопасность первых официальных лиц была главной целью правительства. Республика Нью-Мексико в этом смысле отличалась от Ацтлана. Правителя выбирали; действовали четкие законы наследования, и люди вроде Стронга, скорее всего, особой ценности не представляли.
И все же была одна зацепка: такое государство напоминает огромную корпорацию, где граждане играют роль держателей акций. Аналогия небезупречна – ни одна компания не заставит акционеров действовать самостоятельно. Есть, конечно, и другие различия, и тем не менее… Если людям, возглавляющим такую организацию, будет что-то угрожать, это может дать больший эффект, чем, скажем, попытки убедить правление МПУ, что пора действовать. На неуправляемых территориях расположено около десяти полицейских участков, подобных МПУ, многие из них имеют контракты с более мелкими фирмами.
Тогда остается лишь придумать, как добраться до Гастингса Мартинеса или генерала Крика.
Вил нажал на кнопку, чтобы вывести на экран картинку поля боя. Со стороны фермы Шварца на юго-восток тянулись клубы дыма, но в основном воздух оставался относительно прозрачным. На горизонте к северу на небе повисли грозовые тучи. Метеорологическая служба Топики подтвердила, что надвигается торнадо.
Бриерсон поморщился. Он знал об этом весь день, и где-то в глубине его сознания теплилась надежда, что непогода обрушится на головы тех, кто заслужил ее гнев. Глупости, конечно: современная наука может справиться с любым торнадо, но направить его в нужную сторону не в силах никто.
Вил с трудом сглотнул. Оказывается, он все-таки в силах кое-что предпринять – если хватит времени. Нужно только сделать один звонок в штаб.
Снаружи заколотили в дверь, раздались громкие крики. Вагон покачнулся – кто-то карабкался на крышу. Не обращая внимания на шаги над головой, Вил попытался связаться с МПУ через спутник. Едва на экране возник сине-золотистый знак Мичиганского управления, как дисплей погас. Вил принялся набирать коды экстренной связи – без какого бы то ни было результата. Затем снова посмотрел на наружный экран. Рядом с вагоном с мрачным видом стоял какой-то майор. Вил включил звук.
– Мы только что наладили систему, майор. Что тут происходит?
Офицер как раз что-то кричал ему, но остановился на полуслове.
– Я сказал, что выпадения радиоактивных осадков не отмечено.
У него за спиной какой-то солдат тихо блевал в кустах. Возможно, радиации тут и нет, но если майор и его парни в ближайшее время не получат медицинской помощи, у них будут серьезные проблемы со здоровьем.
– Дверь можно открывать.
– Майор, мы почти готовы выйти на связь. Я не хочу рисковать.
– С кем я разговариваю?
– Эд Стронг. Главный советник президента. – Вил произнес эти слова с вызовом и высокомерием, которые наверняка были характерны для настоящего Эда Стронга.
– Понятно, сэр. Могу я поговорить с полковником Альваресом?
– Альваресом? – (По-видимому, майор хорошо с ним знаком.) – К сожалению, он ударился головой об угол стола и еще не пришел в себя.
Офицер повернулся и бросил на сержанта многозначительный взгляд. Тот кивнул, словно хотел сказать: «Я понял». Вил опасался, что они и в самом деле все поняли. Майор поджал губы, что-то тихонько шепнул сержанту и отошел к машинам.
