Землетрясение не прекращалось. На человека, выросшего в Мичигане, оно производило пугающее впечатление. Земля раскачивалась почти беззвучно. Но и птицы тоже смолкли, а паук замер на своей роскошной паутине. Древние камни замка начали скрипеть.
Экран дисплея показывал, что магма почти добралась до поверхности земли. Крошечные огоньки, изображавшие бомбы, вспыхивали уже совсем близко от голубой границы, а последний желтый слой твердой почвы просто… испарился.
Однако взрывы продолжались, образуя широкое багряное море.
Но вот на северном горизонте стало заметно какое-то движение. Наконец появилось прямое свидетельство происходящих там катаклизмов. Ослепительное сияние озарило светло-голубое небо, словно восход солнца. Прямо над вспышками вторым горизонтом начала медленно подниматься белая полоса. Взрывы превратили в пыль северное подножие Кампучийских Альп.
По рядам зрителей пронесся вздох. Вил посмотрел вниз и увидел, что несколько человек, размахивая руками, указывают наверх. Громадное розовое облако, чуть ярче самого неба, – загадочный и немного пугающий призрак – расползалось с севера на юг. Дневной восход?
По склонам гор у самого подножия замка метались молнии. Воздух в амфитеатре был насыщен статическим электричеством, однако вокруг стояла жуткая тишина. Спасение пузыря сопровождается таким грохотом, который разнесется на многие сотни километров, однако лишь через час звук дойдет от Кампучийских Альп до Внутреннего моря.
Пузырь Мирной Власти, подобно обломкам корабля, освободившимся под солнцем ото льда, всплывал на поверхность.
Все согласились с Мартой, что зрелище получилось грандиозное. Впрочем, многие не понимали, что это «зрелище» не ограничится одним вечером ослепительных фейерверков. Отзвуки «аплодисментов» будут слышны еще довольно долго – скорее угрюмые, чем восторженные.
Спасательный взрыв был примерно в сто раз мощнее, чем извержение Кракатау в девятнадцатом веке. Миллионы тонн пепла и камней выбросило в стратосферу. Солнце в эти дни редко гостило на небе, появляясь в лучшем случае в виде тусклого красноватого диска, прячущегося в дымке. В Королеве землю по утрам сковывал мороз. Почти-палисандровые деревья умирали. Пауки, населявшие их, погибли или перебрались в кусты. Теперь даже в джунглях, расположенных у побережья, температура редко поднималась выше четырнадцати градусов.
Почти каждый день шел дождь, только на землю с небес опускалась пыль, а не вода. Когда пыль была сухой, она напоминала серо-коричневый снег, причудливо собиравшийся на крышах домов и деревьях; ребята из Нью-Мексико испортили последний вертолет, на горьком опыте узнав, что делает каменная пыль с двигателями. Однако, когда с неба падала мокрая пыль, было гораздо хуже – черная жидкость превращала сугробы в грязь. То, что бомбы были «чистыми», а пыль – «натуральным продуктом», служило довольно слабым утешением.
Роботы Королевых быстро восстановили монорельсовую дорогу, и Вил с братьями Дазгубта отправился на море.
Дюны исчезли – цунами унесли весь песок вглубь материка. Деревья к югу от дюн лежали на земле, верхушками в противоположную от моря сторону. Зелени больше не было, все покрывал пепел. Он лежал даже на поверхности моря. Удивительно, но часть обезьян-рыболовов выжила. Вил заметил, как они собрались в небольшие группы на пляже, сосредоточенно очищая друг другу шкуру. Большую часть времени обезьяны проводили в по-прежнему теплой воде.
Само спасение, несомненно, прошло успешно – пузырь Мирной Власти выскочил на поверхность. Флайер Королевых навестил его на третий день. Сделанные фотографии производили большое впечатление. Мощные ветры продолжали нести пепел над серой, покрытой лавой землей. Сквозь трещины виднелся тлеющий оранжевый огонь. В центре медленно замерзающего каменного озера покоилась идеальная сфера, на две трети выступающая наружу. Конечно же, на ней не было ни царапинки от камней, ни следа пепла. Сфера была почти невидимой. Ее зеркальная поверхность отражала сеть пылающих трещин, растянувшихся во все стороны в сером тумане.
Обычный пузырь в совершенно необычном месте.
«Все когда-то должно пройти» – это была любимая искаженная цитата Рохана Дазгубты. За несколько месяцев расплавленное озеро застынет, и человек сможет спокойно подойти к пузырю Мирной Власти. Примерно тогда же прекратятся грязевые дожди и осядет пепел. Закаты последующих лет будут слишком яркими, а погода – необычно холодной. Израненные деревья оправятся, вырастет новая трава и кустарник. Через пару столетий природа забудет о нанесенном ей оскорблении и в пузыре будет отражаться зеленый лес.
Однако пройдут тысячелетия, прежде чем пузырь лопнет, а люди, заключенные в нем, присоединятся к обитателям колонии.
Как всегда, у Королевых был план. И, как всегда, у низтехов не было выбора: им оставалось лишь следовать этому плану.
– Послушайте, сегодня у нас вечеринка. Хотите прийти?
