Однако глаза Елены широко раскрылись, и прошло не меньше пятнадцати секунд, прежде чем она вновь заговорила:
– Да, это абсурд, – повторила она уже с меньшей уверенностью. – У меня есть полная информация обо всех спасенных; мы сами участвовали почти во всех спасательных операциях. Нам ни разу не попалось на глаза необычное оборудование. Конечно, злоумышленник мог хранить его в другом месте, но мы бы узнали, если бы он начал им пользоваться… Поймите, Бриерсон, мы с самого начала полностью контролировали положение в стасисе. Продвинутый путешественник не стал бы этого терпеть.
– Ладно.
Однако Вил сомневался, что Лу отреагирует на его предположение так же.
– Хорошо. А сейчас мне хочется услышать ваше мнение по поводу сегодняшних событий. Я и сама наблюдала за происходящим, но…
Вил поднял руку:
– Почему бы нам не подождать до завтра, Елена? Тогда я смогу лучше сформулировать свои мысли.
– Нет. – Королева не рассердилась, но спокойно стояла на своем. – Есть вещи, о которых я должна узнать прямо сейчас. Например, кто спугнул Тиуланга?
– Понятия не имею. А вы не видели, куда именно он смотрел?
– В толпу. У меня было недостаточно камер, чтобы сказать точнее. Я предполагаю, он выставил посты и получил сигнал, что к вам приближается мистер Зло.
«Мистер Зло. Фил Жене». Эта связь возникла в голове мгновенно и не нуждалась в поддержке логики.
– Зачем делать из этого тайну? Обеспечьте Тиулангу защиту и спросите, что его беспокоит.
– Я так и сделала. Он не хочет говорить.
– У вас наверняка есть какая-нибудь «сыворотка правды». Почему бы не привезти Тиуланга сюда и…
Вилу неожиданно стало стыдно. Сейчас он вел себя как полицейский на службе у государства: «Интересы страны превыше всего». Конечно же, такое поведение можно обосновать. В этом мире не существует полицейских контрактов и конституций; до тех пор, пока они не установлены, простая необходимость выживания может служить достаточным оправданием суровых методов… Аргумент был шатким, и Вил задумался, насколько далеко он способен скатиться в дикость, прежде чем обретет твердую почву под ногами.
Елена улыбнулась, увидев, что собеседник смутился. Трудно сказать, из сочувствия – или ей просто стало смешно.
– Я решила не делать этого. Во всяком случае, пока. Низтехи и так меня ненавидят. К тому же Тиуланг может покончить с собой во время допроса. В двадцатом веке некоторые правительства ставили сильные психические блоки своим функционерам. Если Мирники унаследовали эту отвратительную привычку… Кроме того, вполне возможно, что он знает не больше нашего: кто-то поддерживает республиканцев НМ… и все.
Вил вспомнил, как неожиданно запаниковал Тиуланг. Нет, его страх имел вполне конкретную форму.
– Вы предоставили ему защиту?
– Да. Почти такую же надежную, как ваша, только он об этом не знает. Сейчас я не рискну арестовать его.
– Хотите знать, кто, по моему мнению, самый подходящий кандидат в злодеи? Фил Жене.
Елена наклонилась вперед:
– Почему?
– Он подошел ко мне через несколько минут после того, как ушел Тиуланг. От Жене так и несет злом.
– «Несет злом»? И это мнение профессионала?
Вил потер глаза.
– Вы, кажется, забыли – вас ведь интересовали мои «впечатления»?
Однако Елена была права: он не сделал бы подобного заявления, если бы сейчас был способен мыслить ясно.
– Фил – садист. Я уже многие годы знаю об этом. Теперь, когда все выстехи вышли из стасиса, он стал еще хуже. Из вас так легко сделать жертву. Как ловко он обработал вас в случае с Линдеманном! Я сожалею, что была вынуждена нанести парализующий удар, но ничего другого не оставалось. Мы не можем допустить сведе́ния старых счетов.
Вил удивленно кивнул – ему показалось, что в голосе Елены прозвучало сочувствие. На самом деле он был даже рад, что она остановила его.
– Елена, Жене способен на убийство.
– На убийство способны многие. Что бы вы сделали с Линдеманном? Послушайте, мы оба не любим Фила. Само по себе это не имеет особого значения: вы мне не особенно нравитесь, однако мы успешно сотрудничаем. Тут все упирается в общие интересы. Он много помогал мне и Марте. Вряд ли нам удалось бы спасти Мирников без его оборудования. Он сполна доказал, что желает процветания нашему поселению.
– Возможно. Но теперь, когда мы все собрались вместе, ваши «общие» интересы могли разойтись. Возможно, теперь Жене решил сыграть главенствующую роль.
– Гм. Ему известно, что, как только мы начнем стрелять друг в друга, у нас не останется ни единого шанса на выживание. Неужели вы считаете, что он совсем сошел с ума?
– Я не знаю, Елена. Просмотрите запись еще раз. У меня возникло впечатление, что он издевался не только надо мной. Он знал, что вы нас слушаете. Я думаю, он смеялся и над вами тоже. Словно он уже близок к триумфу, и садист, сидящий в нем, не смог удержаться от намека на это.
– Значит, вы считаете, что сверко-мяч принес Жене, а «выдавая вам улики», он попросту смеялся над всеми нами… – Елена скривила губы. – Это бессмысленно. Однако я рассчитываю на вашу интуицию не меньше, чем на все остальное. Я задействую еще несколько автонов и усилю наблюдение за Филом.
