Чистейшая правда. Пожалуй, именно это и расстроило Вила больше всего. За тридцать лет полицейской карьеры он ни разу не вышел из себя. Наверное, ничего удивительного в этом нет; если не хочешь, чтобы тебя вышибли с работы, надо вежливо обращаться с клиентами. Однако Вилу не составляло никакого труда всегда сохранять спокойствие. Он действительно был очень выдержанным человеком. Как часто именно он успокаивал тех, кто начинал вести себя отвратительно, поддавшись гневу или панике. И никогда он не позволял ярости брать над собой верх. Впрочем, за последние несколько недель он изменился…
– Вы оба потеряли не меньше моего, не так ли?
Вил подумал обо всех тех людях, с которыми разговаривал сегодня вечером, и ему стало ужасно стыдно. Может быть, старина В. В. Бриерсон до сих пор вел себя пристойно только потому, что у него никогда не было настоящих проблем? А в сложной ситуации проявил слабость…
– Все в порядке, – сказал Блюменталь. – Здесь и раньше случались драки. Некоторые люди переживают случившееся крайне тяжело. Впрочем, все мы время от времени впадаем в хандру.
– Кроме того, ты ведь особенный, Вил, – сказал Рохан.
– Да?
– Мы заняты восстановлением цивилизации. Королева дала нам огромное количество разнообразного оборудования. За ним надо присматривать, автоматики не хватает. Мы работаем так, словно вернулись в двадцатый век. Причем не только мы, но и большинство выстехов тоже. Вот Тюнк, например.
Но ты, Вил, в чем заключается твоя работа? Она нисколько не проще той, что делают все остальные… Ты пытаешься понять, кто убил Марту. Не очень-то веселенькое занятие. Тебе приходится проводить все время наедине с самим собой, думая о вещах, которые остались в далеком прошлом. Даже самый ленивый из выстехов тебе не позавидует. Если бы кто-нибудь захотел свести тебя с ума, более подходящей для этой цели работы не придумать.
Вил вдруг сообразил, что улыбается. Он вспомнил, как Рохан пытался заманить его на одну из вечеринок.
– Что вы мне пропишете, доктор? – весело спросил он.
– Ну… – неожиданно смутился Рохан, – ты мог бы бросить это дело. Только я надеюсь, ты так не поступишь. Мы все хотим знать, из-за чего погибла Марта. Мне она нравилась больше всех выстехов. Кроме того, убийство Марты может быть частью заговора, который приведет к гибели колонии… Главное – ты прекрасно понимаешь, как важно раскрыть это преступление. И вовсе ты не начал разваливаться, просто находишься под более серьезным давлением, чем все остальные.
Но я считаю, что нет никакой необходимости все время заниматься только решением этой загадки. Могу побиться об заклад, ты целыми часами сидишь и пялишься в пустоту. Тебе просто необходимо больше общаться с людьми. Вдруг отыщешь какие-нибудь улики!
Вил подумал о последних двух часах, проведенных им на вечеринке. Возможно, Рохан совершенно прав.
Расстояние от Северного побережья до Королева равнялось примерно тысяче километров, и большая часть этого пути проходила над Внутренним морем. Елена не стала ограничивать количество воздушных кораблей, курсировавших между ними. Две части поселения существовали раздельно, но она делала все возможное, чтобы их приблизить. Когда Вил уходил с пикника, три флайера поджидали гостей с южного берега. Вил сел в тот, в котором не было никого, кроме братьев Дазгубта.
Антиграв поднялся в небо с привычным, почти беззвучным ускорением, которое никогда не увеличивалось и не уменьшалось. Перелет в город Королев занимал всего пятнадцать минут. Огни костров быстро уменьшались, а потом и вовсе отодвинулись далеко в сторону. Теперь снаружи доносился лишь приглушенный вой ветра. Сначала он усилился, а потом затих. Зажглось внутреннее освещение, погрузив мир за иллюминаторами в непроглядный мрак. Если не считать ускорения, вполне можно было представить себе, что сидишь в кабинете.
Братья Дазгубта и Вил отправились домой раньше, чем большинство остальных гостей. Вила удивило, что Дилип решил так рано уйти с вечеринки. Он подумал о девушке, с которой видел Дилипа днем.
– А чем кончилось с Гейл Паркер? Мне показалось…
Вил замолчал на полуслове, вспомнив собрание женщин, на которое случайно наткнулся, когда бродил по поляне.
Старший из братьев, обычно беззаботный и жизнерадостный, грустно пожал плечами.
– Она… она не захотела. Гейл вела себя достаточно вежливо, но ты же знаешь, как это бывает. Я вообще заметил, что общаться с девушками с каждым днем становится все труднее. Боюсь, нам предстоит принять несколько жестких решений.
Вил понял, что необходимо сменить тему разговора:
– А не знаете, кто принес сверко-мяч?
Рохан ухмыльнулся и с удовольствием подхватил разговор на эту безобидную, по его мнению, тему:
– Потрясающая штука, не правда ли? Я и раньше видел сверко-мячи, но таких – никогда. Разве не Тюнк Блюменталь принес его?
Дилип покачал головой:
– Я был возле поля с самого начала. Мяч принесли люди Фрейли. Я видел, как они вышли с ним из шаттла. Тюнк присоединился к игре позже.
«Именно это и сказал мне Фил Жене».
