Думаю, вот что со мной тогда произошло: ударившись о поверхность с большой силой, мой пузырь проник вглубь Солнца на тысячи километров. В течение нескольких лет его носили внутренние течения. Плотность там оказалась, вероятно, намного меньше, чем в солнечном ядре. Наконец пузырь вынесло почти к самой поверхности. А потом он начал постепенно подниматься вверх… В течение тридцати тысяч лет я представлял собой что-то вроде волейбольного мяча, летящего в сторону солнечной короны: я падал сквозь фотосферу, некоторое время болтался там, а потом меня снова подбрасывало вверх.
Именно в тех краях я и провел всю Сингулярность и то время, когда спасали путешественников, отправившихся в ближайшее будущее. Там бы я и погиб, если бы не Билл Санчес. – Тюнк помолчал. – Вы не были с ним знакомы. Билл остался в реальном времени и умер двадцать миллионов лет назад. Вот кто помешался на теории Хуана Шансона! Большая часть доказательств Шансона находится на Земле; Билл Санчес путешествовал по всей Солнечной системе. Ему удалось обнаружить вещи, о которых Шансон даже не догадывался.
Среди прочего Билл постоянно разыскивал пузыри. Он не сомневался, что рано или поздно найдет в них человека или машину, переживших Уничтожение. Заметив мой пузырь на Солнце, Билл решил, что ему наконец улыбнулась удача. Последние записи – от 2201 года – не содержали упоминания о таких запузырениях. Да и место самое подходящее для того, чтобы искать там выживших; даже «уничтожители» человеческой расы вряд ли могли туда дотянуться.
Билл Санчес был очень терпелив. Он заметил, что каждые несколько тысяч лет на Солнце возникала действительно большая вспышка, которая немного поднимала мой пузырь. Он и Королевы изменили курс кометы и отвели ее от Меркурия. В следующий раз, когда я поднялся над поверхностью, они были готовы: сбросили комету на орбиту Солнца. Она подцепила меня в тот момент, когда я находился в верхней точке своей траектории. К счастью, снежный ком не рассыпался, и мой пузырь прилип к поверхности кометы; мы облетели Солнце и направились в более прохладные места. Ну а дальше спасательная операция уже почти ничем не отличалась от остальных. Через тридцать тысяч лет я вернулся в реальное время.
– Тюнк, вы ближе всех находились к Сингулярности. Как вы думаете, что явилось ее причиной?
Космонавт откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди.
– Многие уже задавали мне этот вопрос… Если бы я знал, Вил Бриерсон! Я всем говорю одно и то же: не знаю. И они все уходят прочь, увидев в моих словах подтверждение своим собственным теориям. – Казалось, Тюнк неожиданно сообразил, что его ответ не удовлетворит Вила. – Ну хорошо, вот мои теории. Альфа-теория: вполне возможно, что человечество было уничтожено. То, что Билл нашел в катакомбах Харона, трудно объяснить иначе. Но все равно мне кажется, что идеи Хуана Шансона ошибочны. У Билла, с моей точки зрения, объяснение было гораздо более правдоподобным; то, что смогло вывести из строя контрольные компьютерные программы, установленные на Земле и Луне, должно было обладать сверхчеловеческими способностями. Если это существо – или существа – по-прежнему находится где-то неподалеку, никакие разговоры о защите и войне нам не помогут. Именно поэтому Билл и его маленькая колония вышли из соревнования. Бедняга, он боялся, что большая колония неминуемо погибнет в результате каких-нибудь кошмарных катаклизмов.
А вот бета-теория: в нее верит Елена и, возможно, Делла. Впрочем, Делла все еще не привыкла к обществу людей и чувствует себя среди нас не совсем уверенно, так что наверняка не скажу. Человечество и изобретенные им машины стали чем-то иным, лучшим… и непостижимым. Я могу привести доказательства, указывающие на то, что так оно и есть на самом деле.
Со времен Войны с Миром возникло множество автономных приборов. В течение веков люди говорили, что вот сейчас, совсем скоро, они изобретут машины, которые по интеллекту ничем не будут отличаться от людей. Многие не понимали, что в этом нет никакой необходимости. Требовались машины умнее людей. В мой век мы уже практически этого добились, мы почти решили эту задачу.
Наша компания была совсем небольшой: всего восемь человек. Мы находились на отшибе, в глуши – в сотнях световых секунд от остального человечества. Большие фирмы имели гораздо более мощные, сложные компьютеры, к ним были подключены тысячи людей. Я дружил кое с кем из корпорации «Харон» и Звездного картеля. Они считали, что находиться в такой изоляции – чистое безумие. Я понял, что они имели в виду, когда мы подключились к их среде, где задержка коммуникации составляла меньше секунды. В их компаниях были мощь, знание и радость… И они могли планировать далеко вперед. Наше единственное преимущество заключалось в мобильности.
Однако эти корпорации тоже были разбросаны по всему свету – несколько тысяч людей здесь, тысяча там… К началу двадцать третьего столетия на Земле и Луне насчитывалось три миллиарда людей. Три миллиарда людей и соответствующая компьютерная мощь – на расстоянии трех световых секунд друг от друга.
