В статье не говорилось об этом прямо. Речь шла о регионах в Америке и Китае, где особенно много Мастеровых. Приводились «объективные» свидетельства чудовищных преступлений Мастеровых и того, что они выпускают энергетическое оружие и генераторы куполов. Мирная Власть не пыталась скрывать достижения Мастеровых: четырехсотметровый пузырь, плывущий в небе Лос-Анджелеса, невозможно объяснить никаким другим образом.
Конечно, подобные истории не произведут на самих Мастеровых никакого впечатления, но ведь они составляют меньшинство населения. Необходимо было убедить всех остальных – прежде всего национальные милиции – не присоединяться к врагам.
Негромко щелкнул сигнал канала связи.
– Да?
– Сэр, Директор Жерро снова хочет переговорить с вами. Он очень взволнован.
Эвери с трудом сдержал улыбку. Видеосвязь не была включена, но и находясь наедине с самим собой, Эвери старался скрывать свои истинные чувства. «Директор» Жерро, да уж! Возможно, в организации найдется место для этого толстобрюхого Бонапарта, но вряд ли в качестве Директора. Пусть подождет еще несколько часов.
– Пожалуйста, передайте снова мсье Жерро, что у нас здесь весьма напряженная ситуация, которая не позволяет мне ответить ему немедленно. Я свяжусь с ним, как только у меня появится возможность.
– Да, сэр… Здесь агент Лу. Она тоже хочет поговорить с вами.
– Это совсем другое дело. Пусть войдет.
Эвери откинулся на спинку кресла и сцепил пальцы. Сквозь окно, занимавшее почти всю стену, он видел земли вокруг Ливермора. Совсем недалеко – примерно в ста метрах под его башней – стояли черно-белые здания современного делового центра, отделенные друг от друга зелеными садами. Ближе к горизонту раскинулись золотистые лужайки и великолепные дубовые рощи. Трудно представить себе, что весь этот мир может рухнуть из-за жалких партизанских наскоков Мастеровых.
Бедный Жерро. Эвери вспомнил, как тот называл себя трудолюбивым муравьем и хвастался, что создал армию и тайную полицию, в то время как легкомысленные Американский и Китайский Директора рассчитывают на доверие и добрую волю населения. Гарнизоны Жерро контролировали территорию от Осло до Кейптауна и от Дублина до Щецина. Когда же Мастеровые наконец получили работающие игрушки Пола Хелера, народ и правительства без малейших колебаний выступили против тирана. А потом… потом Жерро неожиданно осознал, что его гарнизонов недостаточно. Большая часть из них уже уничтожена. Причем не столько при помощи жалких генераторов пузырей, сколько самыми обычными людьми, которые перестали верить Власти. Одновременно Мастеровые атаковали самое сердце владений Жерро в Париже. Там, где раньше находилась штаб-квартира европейских Директоров, теперь стоял скромный памятник – трехсотметровая серебристая сфера. Жерро успел ускользнуть в самый последний момент и теперь скрывался в Восточно-Европейской пустыне, стараясь избежать встречи с тевтонской милицией и найти способ перебраться в Калифорнию или Китай. Вполне предсказуемый конец тирании… Однако Эвери будет чертовски трудно вернуть себе Европу, после того как он покончит с остальными Мастеровыми.
Послышался негромкий стук в дверь, Эвери нажал кнопку «открыто» и встал с напускной почтительностью навстречу вошедшей в комнату Делле Лу. Он показал ей на удобное кресло рядом со своим столом, и они сели.
Неделя шла за неделей, и почтительность Гамильтона к этой женщине становилась все более искренней. Он постепенно пришел к заключению, что никому не может доверять так, как ей. Она обладала не меньшими способностями, чем любой мужчина из верхних эшелонов власти, и была предана – не человеку по имени Эвери, как он быстро понял, а самой идее Мира. Среди старых Директоров Эвери не доводилось видеть ничего подобного. Современные функционеры Мирной Власти были циничны, они считали идеализм уделом дураков и рядовых членов организации. А если Делла Лу лишь имитировала преданность, значит она лучшая в мире притворщица. За сорок лет Эвери накопил достаточный опыт, позволявший ему правильно оценивать людей.
– Как ваша рука?
Лу постучала ногтем по легкой пластиковой шине.
– Постепенно становится лучше, хотя и не так быстро, как хотелось бы. Впрочем, я не жалуюсь. У меня был сложный перелом, хорошо еще, что я не истекла кровью… Вы желали, чтобы я оценила возможности наших врагов в Америке?
И всегда такая деловая!
– Да. На что они способны?
– Я не знаю положения здесь так же хорошо, как в Монголии, но я поговорила с главами администраций регионов и крупными торговцами.
Эвери мысленно усмехнулся. Очень умно: истина наверняка лежит посередине между оптимизмом функционеров и пессимизмом торговцев.
